СТОРИЗ

Фото: Brendan Hoffman/Getty Images

23 Декабря 2020

«Нас привыкли считать другими».

Заборона разобрала исследование немецкой организации DRA и рассказывает,
чего боятся и хотят жители оккупированных территорий Украины

Альона Вишницкая

Фото: Scott Olson/Getty Images

В 2018-2019 годах немецкая организация «DRA. За европейское гражданское общество» провела исследование «Нужны ли мы Украине» на неподконтрольных территориях Донецкой и Луганской областей. Проект профинансировало Министерство иностранных дел Германии.

Фото: Пришутова Виктория / УНИАН

Интервьюеры опросили 35 человек, которые живут на оккупированных территориях. Это не репрезентативное исследование, а собрание личных мнений и историй.

Фото: Saslanbek Isaev/Anadolu Agency/Getty Images

Среди опрошенных — выпускники школ, студенты, бизнесмены, работники сферы образования и ИТ, пенсионеры и домохозяйки.

Фото: ERIC FEFERBERG/AFP via Getty Images

Они рассказали, как война влияет на их жизнь, как сложились отношения с семьей и друзьями по ту сторону конфликта, что они думают об Украине и чем зарабатывают на жизнь.

Заборона публикует несколько цитат и выводов из этого опроса.

Фото: Brendan Hoffman/Getty Images

Разрыв между людьми, которые живут по разные стороны линии фронта, увеличивается — это подтверждают результаты исследования. Люди до сих пор думают об Украине и обсуждают ее как посторонние. Это разделение станет серьезной проблемой, когда территория вернется под контроль украинской власти.

«На Украине наша жизнь никому не интересна. Нас привыкли считать «другими» — зачем мы им нужны?», — Валерий, 18 лет.

Фото: Scott Peterson/Getty Images

Многие семьи потеряли связь со своими близкими и друзьями. Некоторые остались на оккупированной территории, чтобы заботиться о своих пожилых родителях, или по состоянию здоровья.

«Из-за конфликта моя старшая сестра уехала с семьей на подконтрольную Украине территорию, и мы с ней не видимся: я не могу ехать через блокпосты по состоянию здоровья, а она не хочет ехать на нашу территорию. Я не вижу, как растут мои племянники, а она не видит, как растет моя дочь».

«Меня очень расстраивает, что мы отдалились друг от друга. Мама часто болеет, и вся помощь ей по хозяйству только на мне. […] В Украине живут ее сестра и брат, но она уже не может к ним ездить. Она считает, что Украина должна быть единой», — Карина, 27 лет.

Фото: Scott Olson/Getty Images

Подростки выражают наиболее радикальные и часто антиукраинские взгляды, когда их спрашивают о вооруженном конфликте и возможном примирении.

Фото: Siryk Anatolii / Barcroft Media via Getty Images

Несмотря на то, что националистические партии в Украине не проходят даже трехпроцентного барьера в парламент, самые молодые респонденты считают, что эта идеология преобладает в Украине.

«Для начала нужно свергнуть власть фашистов в Киеве и убрать украинскую армию из нашей страны», — Виталий, 16 лет. Когда началась война, ему было около десяти лет. Травматичный опыт вместе с влиянием российских СМИ и милитаристской пропаганды сформировали у него и его сверстников радикальные взгляды.

Фото: EVGENIYA MAKSYMOVA/AFP via Getty Images

Многие политические инициативы, реализованные правительством Украины после начала конфликта, усилили отчуждение. Люди рассказывали о сложностях, с которыми столкнулись, пытаясь получить доступ к украинским государственным услугам.

Фото: Kovalyov Oleksiy/ Ukrinform / Barcroft Media via Getty Images

Они жаловались на отсутствие инфраструктуры при пересечении линии разграничения, длительное ожидание и ограничения на перевозку товаров.

Фото: DMITRY SEREBRYAKOV/AFP via Getty Images

Доступ к пенсиям — одна из самых обсуждаемых проблем:

«Почему для того, чтобы получить честно заработанную пенсию, я должен стать фиктивным переселенцем? Давайте называть вещи своими именами. Чтобы избавить нас от унижения, в Пенсионном фонде можно было бы создать отдельный отдел, который будет вести учет пенсионеров, проживающих в ЛНР и ДНР».

«Чтобы нас видели воочию — мы и так приезжаем каждые 2 месяца в банк. [...] Только в Украине никто не хочет этим заниматься, так как это выглядит «непатриотично», — Денис, 67 лет.

Фото: EVGENIYA MAKSYMOVA/AFP via Getty Images

Многие респонденты отвечали, что их часто игнорирует не только государство, но и обычные люди.

«Иногда бесят высказывания «друзей» по какому-нибудь отвлеченному от политики поводу, но с едкими комментариями о жителях Донбасса. Понимаю, что они — жертвы пропаганды и стараюсь не отвечать», — Елена, 21 год.

Фото: ERIC FEFERBERG/AFP via Getty Images

Возвращение в Украину или объединение с Россией для большинства опрошенных — туманная перспектива. Те, кто потерял близких во время военных действий, считают украинцев главными виновниками — и почти все уверены, что в Украине доминирует национализм и дискриминация людей с оккупированных территорий.

Фото: DENIS SINYAKOV/AFP via Getty Images

Доступ к украинским медиа на оккупированных территориях ограничен. В условиях, когда украинское телевидение и радио заблокированы, люди получают новости из российских и местных СМИ.

«Политики уже добились того, что нам не очень интересны новости Украины (по телевизору), а жителям Украины — то, как живем мы. Нарастает отторжение двух обществ. Люди уже заряжены пропагандой, и просмотр информационных программ другой стороны превращается в «пятиминутку ненависти».

«Что нас может сблизить? Объективная информация. Но ее практически нет — вернее, она недоступна. Из объективных информационных источников осталась только статистика, но воспринимать ее (хотя бы относительно доступную) мешает та же пропаганда», — Галина, 40 лет.

Фото: GENYA SAVILOV/AFP via Getty Images

По большей части люди хотят диалога и примирения, но боятся политических преследований — в частности того, что из-за участия во встречах, даже без выражения своих проукраинских взглядов, их уволят с работы на оккупированных территориях или не позволят получить образование.

«Сейчас с обеих сторон высказать точку зрения, отличную от официальной провластной — крамола. В лучшем случае тебя просто выгонят с работы или соответствующие органы «проведут беседу», а в худшем — тюрьма», — Нина, 51 год.

Фото: SERGEI SUPINSKY/AFP via Getty Images

Полный текст исследования, а также рекомендации по примирению читайте по ссылке:

Нужны ли мы Украине
Нужны ли мы Украине