Что будет, если мигранты с беларуско-польской границы пойдут в Украину - Заборона
Now Reading
«Миграционной политики в Украине нет. Ее подменяют противодействием нелегальной миграции». Что будет, если мигранты с беларуско-польской границы пойдут в Украину

«Миграционной политики в Украине нет. Ее подменяют противодействием нелегальной миграции». Что будет, если мигранты с беларуско-польской границы пойдут в Украину

Автор:
Що буде, якщо мігранти з білорусько-польського кордону підуть в Україну

Поток мигрантов из Ближнего Востока, которые всячески пытались попасть в Евросоюз через Беларусь, увеличился еще в конце весны. 8 ноября ситуация обострилась: люди оказались в ловушке между польскими и беларускими пограничниками. Одни не впускали их в ЕС, другие — делали все, чтобы иностранцы все же пытались туда попасть. Мигрантов становилось все больше. За это время погибло не менее 10 человек, хотя точное число неизвестно. Сейчас примерно 5 тысяч беженцев переместились в транспортно-логистический центр, однако около 2 тысяч человек остаются у польской границы. Несмотря на происходящее, мигранты все так же стремятся в Европейский союз. Тем временем немецкий политик Нильс Шмид предположил, что Украина могла бы принять мигрантов. Заборона разбирается, что будет, если мигранты попробуют попасть в ЕС через Украину, и возможен ли сценарий, при котором Украина на время предоставит убежище тысячам человек.


Кризис на польско-беларуской границе

Почти две недели тысячи мигрантов находились на беларуско-польском пограничном переходе в Кузнице, пытаясь попасть в Евросоюз. Люди спали на морозе в лесу, почти без воды и еды, но не прекращали попыток прорваться в ЕС. Польша категорически отказалась впускать мигрантов.

Власти Ирака приняли решение вернуть на родину резидентов своей страны. 18 ноября вылетели первые специальные рейсы в направлении Багдада. Но не все беженцы готовы уезжать. На границе в Беларуси находится чуть менее 7 тысяч человек, сообщает пресс-секретарь правительства в Минске. Что теперь будет с этими людьми, остается неясным. Неизвестно, будут ли мигранты распределены между странами ЕС или же их отправят в родные страны силой. Дело в том, что немногие из них хотят остаться в Беларуси.

На днях на украинской границе в Черниговской области украинские пограничники остановили рейсовый автобус, перевозивший 15 человек с Ближнего Востока. По словам украинских чиновников, группа прибыла в Минск на самолете несколько недель назад и теперь якобы планировала провести отпуск в Украине. Но пограничники не поверили им и из-за отсутствия оснований для въезда отправили «туристов» обратно. 

На прошлой неделе немецкий депутат СДПГ Нильс Шмид предположил, что с Украиной можно было бы договориться о временном приеме мигрантов. В Киеве идею восприняли не очень тепло: «Если мало места, в Бундестаге есть еще кабинеты. Пусть берут мигрантов к себе, пусть они там находятся. С какой стати мы должны их брать?» — отреагировал секретарь СНБО Алексей Данилов.

Тем не менее в последние дни в обществе начались обсуждения: что, если люди, зажатые между беларускими пограничными службами и польскими подразделениями, пойдут в сторону Украины и попытаются пересечь ее границу? Или если их заставят попытаться — что произойдет тогда?

Какой опыт у Украины?

Для начала стоит разобраться с терминами и определиться, кто такие мигранты и беженцы. Мигрант — человек, который живет не в стране происхождения как минимум год. Беженец — человек, который опасается за свою жизнь из-за расы, веры, принадлежности к определенной социальной группе или же неугодных власти политических убеждений, а потому не может находиться в стране происхождения.

По статистике украинского представительства Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев, в начале 2021 года в Украине находилось примерно 2300 беженцев и тех, кто нуждается в дополнительной защите. 

«Даже учитывая, что количество населения в Украине стабильно уменьшается, две тысячи — это капля в море, — говорит Забороне правозащитник и координатор проекта «Без границ» Максим Буткевич. — Учитывая такое маленькое количество людей, нет смысла говорить о наплыве беженцев из Афганистана. В Украине в принципе не бывает наплыва. Из Афганистана привезли несколько сотен человек, и большинство из них либо собираются покинуть территорию Украины, либо уже ее покинули. Это никак не влияет на количество мигрантов в целом».

Вот как выглядит примерный портрет человека, который решил эмигрировать в Украину. Это работоспособный человек со средним уровнем образования, который приехал из страны бывшего Советского Союза. Главной причиной для переезда в Украину чаще всего становятся либо семейные связи, либо работа. Значительно меньший процент людей из более отдаленных стран сознательно выбирает Украину точкой назначения, особенно покидая родину по политическим причинам.

«Многие в Украину эмигрировали в середине 90-х, после распада Советского Союза, — прежде всего из-за родственных связей. Сейчас Украина — страна происхождения мигрантов, а не их пункт назначения. Украинцы и украинки едут куда-то, а не иностранные граждане приезжают в Украину. Для этого есть очевидные причины: плохая социально-экономическая ситуация, плохая работа государственных институтов, включая правоохранительную и судебную системы», — объясняет Максим Буткевич. Он добавляет, что Украина — не самая удачная страна для трудовых мигрантов из-за низких зарплат и сложных процедур трудоустройства иностранцев.

Исследователи этой темы опросили мигрантов и выяснили: те, кто прибывает в Украину, избежав пограничного контроля, просто неуверенны в перспективе получить статус беженца. Они наслышаны о том, что положительных решений по таким заявлениям совсем немного, и потому не задерживаются надолго: примерно половина из них уже в ближайшую неделю пытается уехать в страны ЕС. Возвращение на родину для многих мигрантов не только нежелательно, но и опасно.

У кого стоит поучиться?

Кадры с польско-беларуской границы напоминают те, что снимали почти шесть лет назад на границе с Венгрией. Тогда вооруженные военные сдерживали тысячи людей за забором. Но потом они отправились дальше, в Германию.
В первые выходные сентября 2015 года сотни людей стояли на главном железнодорожном вокзале Мюнхена, держа в руках таблички с надписью «Добро пожаловать в Германию». Большинство — волонтеры, некоторые из которых приехали в Баварию со всей страны, чтобы помочь и принять людей, прибывавших на поезде в течение нескольких дней: это были сирийцы, иракцы, афганцы. Только в тот воскресный день приехали 13 тысяч человек.

В целом в период с 2014-го по 2016 год в Германию въехал почти миллион мигрантов. Испытание на выносливость для страны с населением в почти 80 миллионов человек — возможно, самая сложная ситуация за всю историю после окончания Второй мировой войны. И даже если последствия миграционной политики разделили общество на сторонников и скептиков, следует признать, что страна справилась с ситуацией довольно образцово. Вряд ли какое-либо другое европейское государство приняло больше людей.

«Я бы никогда не говорила об «интеграции» беженцев, — рассказывает Забороне исследовательница Сандрин Бакобен из Дуйсбург-Эссенского университета, изучающая последствия движения беженцев в Германии. — Для меня это вопрос того, как люди находят работу на новом месте, как они могут продолжить свое образование или реализовать свой потенциал». Бакобен сама родилась в Камеруне и приехала в Германию 18 лет назад.

Исследовательница рисует многослойную картину процесса, который проходил в несколько этапов. Когда беженцы прибывают в новую страну, первым делом необходимо организовать места для проживания и, возможно, оказать медицинскую помощь. Кроме того, нужно предоставить людям доступ к образованию: несовершеннолетним нужна школа, взрослым — уроки языка.

В первые месяцы наплыва мигрантов в Германию многие действия правительства были довольно хаотичными и незапланированными. Бакобен говорит, что поначалу людям не хватало психологической поддержки.

«Приходили люди, которые боролись за свою жизнь, матери, которые боялись за своих детей», — говорит ученая. Если не проработать этот опыт с профессионалами, то многим и сегодня будет нелегко.

Но одна из главных проблем для беженцев — это право на пребывание, говорит Бакобен: «Если люди не знают, найдут они убежище в стране на три месяца или на три года, это негативно сказывается на их стремлении искать работу или учить язык».

В Германии у большинства беженцев есть право на долгосрочное пребывание. Но тысячи людей до сих пор не знают, придется ли им вернуться на родину через несколько месяцев: «Важно как можно скорее прояснить каждому, может он или она остаться или нет. Это ужасно, когда людям приходится долго ждать решения».

Право на пребывание было и остается крайне политизированным в немецких дебатах. Критики миграционной политики утверждали, что если правительство будет слишком либеральным, то это создаст дополнительные стимулы для будущих мигрантов. В то же время правительство неоднократно подчеркивало, что убежище будет предоставлено любому выехавшему и нуждающемуся в нем.

Спустя почти шесть лет многие, похоже, смирились с тем, что приезжие останутся. «Кризис беженцев», о котором часто говорили в начале, для многих стал будничным явлением. Большинство мигрантов выучили язык, многие находят работу, некоторые оканчивают университеты.

Курсы немецкого языка, дополнительные преподаватели, меры по размещению, психологи, социальные службы — вся эта помощь стоит денег. Только в 2019 году федеральные земли Германии потратили около 4,4 миллиарда евро на услуги, связанные с просителями убежища. «Очевидно, что не все страны Европы могут обеспечить такое количество беженцев, как Германия», — считает Бакобен. Но страны, подобные Украине, тоже могли бы помочь, если бы приняли несколько сотен человек. Сказать, что денег нет, было бы слишком просто.

Может ли в таком случае Украина как-то помочь? 

Согласно международному праву, Украина, как и любое другое государство, не может выдворять со своей территории попросивших убежища людей, даже если они пересекли границу нелегально. Но самый важный документ — это соглашение о реадмиссии. Реадмиссия — согласие государства на возвращение своих граждан, граждан третьих стран и лиц без гражданства, незаконно находящихся на территории другой страны, с которой подписан договор.

Среди международных инструментов в миграционной сфере существуют конвенции и акты. Например, к Конвенции ООН о защите прав трудящихся мигрантов и членов их семей Украина не присоединилась. А несколько лет назад государствами-членами ООН обсуждался глобальный пакт о миграции. Это Декларация о правах людей, которые вынуждены мигрировать. Некоторые страны высказались против, есть и те, которые воздержались, Украина же заявила, что «сейчас не до этого».

«На данный момент, попытки мигрантов и беженцев попасть на территорию Украины кажутся маловероятными. По крайней мере, они этого точно не хотят. С таким же успехом они могут остаться в Беларуси, если сравнивать социально-экономические условия, — размышляет Буткевич. — Другой вопрос, что их могут заставить это сделать. В этом случае Украина окажется в сложном положении. Придется балансировать: с одной стороны, есть гуманитарные аспекты, международные обязательства, принятые Украиной как страной, обязавшейся защищать беженцев и предоставлять им убежище. С другой — нежелание позволять незаконно пересекать государственную границу. Это будет сложно. Надеюсь, что до этого не дойдет».

При этом Буткевич отмечает, что если Украина и примет мигрантов и беженцев у себя, то это будет жест доброй воли, так как Украина не имеет никаких обязательств касательно людей, которые находятся даже не на ее границе. Вероятнее всего, по словам эксперта, при таком сценарии Украина требовала бы что-то взамен от заинтересованных государств.

Однако условий для организации такого «жеста доброй воли» в стране нет даже на случай острой необходимости — по крайней мере, если речь идет о государственной помощи. В Украине есть пункты временного размещения беженцев. По данным Государственной миграционной службы Украины, в стране оборудованы четыре пункта временного размещения беженцев, которые могут вместить 421 человека. Также работают три пункта временного пребывания иностранцев и лиц без гражданства, рассчитанные на 566 человек. Однако по факту мест для размещения нет, так как люди живут там достаточно долго и процедура рассмотрения заявки длительная. Поэтому у тех, кто просит убежище, нет шансов туда попасть. Да и условия там на грани адекватного жилья.

Поэтому почти все, кто просит убежища, вынуждены обустраиваться сами: находить жилье и возможности за него платить. Никаких пособий не выдается. Если человек получает статус беженца, а это бывает нечасто, ему выдают разовую выплату в размере 17 гривен. Большинство людей даже не стремятся ее получить, потому что на проезд больше потратят. Для сравнения, в Германии искатели убежища [то есть даже те, кто не имеет статус «беженец»], помимо обеспечения едой, одеждой, лекарствами, предметами домашнего обихода и жильем в лагере беженцев, получают 198 евро в месяц [по данным за 2020 год]. Пособие при проживании в лагере беженцев во Франции составляет 204 евро, а в Бельгии — 244. В Украине неправительственные организации помогают и стараются изменить ситуацию к лучшему, но их усилий и ресурсов, очевидно, недостаточно.

Правда, те, кто получает статус беженца или дополнительную защиту, могут пользоваться теми же социальными правами, что и граждане Украины. Им не помогают найти работу, но они имеют право работать без специального разрешения. То же самое касается медицинской помощи, образования для детей и так далее.

«Мы наблюдаем в Украине то, что система убежища не ориентирована на помощь. Сейчас она больше ориентирована на то, чтобы не пускать людей в страну, а не на то, чтобы обеспечить защиту прав и свобод этих людей. Вот это надо поменять. И это не вопрос денег, а вопрос отношения. Деньги будут нужны потом, после того как это сделают. Начать надо хотя бы с того, чтобы предоставить людям возможность помогать самим себе. Многие из них хотят работать и делают это. Но легально им трудоустроиться практически невозможно. И вот как раз это надо изменить», — объясняет Максим Буткевич. 

Сотрудники миграционной службы руководствуются сомнительными источниками информации, добавляет он. Например, человек может бежать из авторитарной страны под риском преследования, а ему откажут в убежище в Украине, потому что на сайте президента этой авторитарной страны сказано, что она демократическая и правовая. Эту проблему Буткевич связывает с низкой оплатой труда работников, которая влечет за собой неквалифицированность и коррупцию.

«По сути, у Украины нет миграционной политики. Ее подменяют так называемым противодействием нелегальной миграции, но это не миграционная политика. Миграционная политика требует анализа ситуации и выработки соответствующих шагов исходя из этого анализа. Попытки это сделать предпринимались, но результата не дали», — подытоживает правозащитник.

На какие грабли Беларуси и Польши не стоит наступать?

Заборона поговорила с беларуским правозащитником из Human Constanta Кириллом Кофановым. Вместе с экспертом мы проанализировали события на беларуско-польской границе и составили комплексный rapid response [быстрый ответ] с тем, чего не стоит и что стоит делать, если на границе происходит гуманитарный кризис.

Первое не стоит использовать людей в качестве инструмента давления на страны ЕС. 

Второе — стоит исполнять взятые на себя обязательства и обеспечить реализацию права человека на то, чтобы получить международную защиту. Если же на границе происходит проблемная ситуация, то применить существующую пограничную инфраструктуру, чтобы создать безопасные условия и возможность для людей подать заявления об убежище.

Третье — стоит придерживаться тех обязательств, которые государства согласились исполнять в рамках национального и международного законодательства. Часто проблемы начинаются тогда, когда государство начинает изменять статус-кво. 

Четвертое — стоит с обеих сторон обеспечить свободный доступ в проблемную зону представителям неправительственных и международных организаций. НКО обладают уникальным опытом и компетенциями, что позволит понять [со слов беженцев] не только причину, вынуждающую их покинуть страну происхождения, но и другие обстоятельства. Это позволит помочь мигрантам/беженцам в правовой и гуманитарной сферах.

Пятое — стоит обеспечить людям безопасность в стране их текущего местонахождения. 

Шестое — стоит пересмотреть процедуру предоставления статуса беженца. При этом не игнорировать решения и запросы международных организаций и не принимать решения о выдворении людей из страны, несмотря на решения Комитета по правам человека ООН. 

Седьмое — стоит обеспечить поддержку в социализации тем мигрантам и беженцам, которые захотят и смогут с юридической точки зрения остаться.

Восьмое — стоит оказать экстренную гуманитарную помощь находящимся на границе.

Сподобався матеріал?

Підтримай Заборону на Patreon, щоб ми могли випускати ще більше цікавих історій

Scroll To Top