Вы читаете
«Мой преподаватель меня домогается». Что делать, если вы столкнулись с харассментом в вузе?

«Мой преподаватель меня домогается». Что делать, если вы столкнулись с харассментом в вузе?

Kateryna Moskalyuk
Харассмент в вузах: что делать и как помочь жертвам

В прошлом году в украинских университетах произошло несколько громких случаев сексуальных домогательств. О харассменте в Киевском университете театра, кино и телевидения имени Ивана Карпенко-Карого рассказали уже десятки выпускниц. По меньшей мере 42% украинок сталкивались с сексуальными домогательствами в общественных местах. По статье 154 Уголовного кодекса Украины «Принуждение к вступлению в половую связь» не было ни одного приговора за все время независимости Украины. Журналистка Катерина Москалюк рассказывает, почему о харассменте в вузах не принято говорить, как защитить себя и близких от сексуальных домогательств и что делать, если вы стали их свидетелем.


Что такое харассмент?

Харассмент — это форма дискриминации, любое нежелательное и назойливое физическое и словесное поведение, оскорбляющее или унижающее человека, или нарушающее неприкосновенность его частной жизни. Харассмент состоит из повторяющихся и настойчивых действий в отношении человека, направленных на то, чтобы мучить его, обесценивать, подрывать его авторитет в глазах других, огорчать его или провоцировать на реакцию.

Харассмент — это не только сексуальные домогательства. Это также нежелательные замечания, жесты, мимика или шутки по поводу расы, национальности, религии, пола, возраста, инвалидности, сексуальной ориентации, семейного положения и других признаков, которые могут служить основанием для дискриминации; угрозы и запугивание на основе расы, национальности, религии, пола, инвалидности и т.п.; нежелательные физические контакты (похлопывание, пощипывание и т.п.). При этом страдать от харассмента могут как женщины, так и мужчины.

Адвокатка и главная юрконсультантка центра «Женские перспективы» Галина Федькович говорит, что в украинском законодательстве нет такого понятия, как «харассмент». Однако термин «сексуальные домогательства» зафиксирован в Законе Украины «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин».

«Это действия сексуального характера, выраженные словесно (угрозы, запугивание, непристойные замечания) или физически (прикосновение, похлопывание), унижающие или оскорбляющие лиц, состоящих в отношениях трудового, служебного, материального или иного подчинения», — говорится в документе.

Федькович отмечает, что случаи харассмента в вузах — это, в первую очередь, ответственность их руководства. Статья 17 того же закона обязывает работодателя «принимать меры по предотвращению и защите от случаев сексуальных домогательств и других проявлений насилия по признаку пола».

«Каждому университету следует разработать внутренние механизмы недопущения и предотвращения сексуальных домогательств, — добавляет специалист. — Все сотрудники и студенты вуза должны ознакомиться с правилами, проходить тренинги и знать, к кому обращаться в случае сексуальных домогательств. Тогда случаи харассмента будут вызывать вопросы прежде всего к вузу».

Если от администрации университета не будет никакой реакции или реакция будет отрицательной, нужно обращаться за юридической консультацией и совместно с юристами выбирать линию защиты: «В гражданском процессе я бы рассматривала ответственность не только лица, совершавшего действия, которые можно определить как харассмент, но и вуза», — отмечает Федькович.

Почему пострадавшим от харассмента страшно рассказывать свои истории?

Есть немало причин замалчивать случаи проявления домашнего, сексуального насилия или харассмента на работе или в высших учебных заведениях:

  • никто не поверит;
  • однокурсники засмеют;
  • преподаватели затравят;
  • родные пристыдят;
  • друзья отвернутся;
  • обидчик не поставит хорошую оценку на экзамене.

Отсутствие доказательств, отсутствие поддержки, неравенство сил и тотальное молчание дают нападающему ощущение свободы и безнаказанности.

Основатель адвокатского объединения «Мыцык и Партнеры» Олег Мыцык, ранее работавший в военной прокуратуре, объясняет, что дела об изнасилованиях, сексуализированных издевательствах и харассменте — это «шаткая поверхность» в правовом пространстве Украины. Например, в Уголовном кодексе Украины (УКУ) есть статья 154 — «Принуждение к вступлению в половую связь». Но, по словам Мыцыка, по этой статье не было ни одного приговора.

Однако несколько случаев харассмента получили широкую огласку. Например, в Ровенском государственном гуманитарном университете годами практиковал сексуализированные домогательства к студенткам и преподавательницам профессор Владимир Годовский. В 2019 году о домогательствах доцента, начальника Каневской практики Петра Романенко публично заявила студентка Киевского национального университета. Дело актера Владимира Талашко, обвиненного в сексуальных домогательствах студентками Киевского университета имени Карпенко-Карого, рассматривают до сих пор. Однако сегодня у многих вузов уже есть разработанные политики предупреждения и борьбы с сексуальными домогательствами и дискриминацией.

В украинском законодательстве тоже произошли изменения. В частности, в новой редакции статьи 153 УКУ — «Сексуальное насилие» — появился пункт о «совершении каких-либо насильственных действий сексуального характера, не связанных с проникновением в тело другого лица, без добровольного согласия потерпевшего (сексуальное насилие)». То есть харассмент тоже сюда входит.

Адвокатка Галина Федькович говорит, что, несмотря на нововведения, реалистичнее отстаивать свои права в гражданском процессе в соответствии с Законом «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин». Ассоциация женщин-юристок Украины «ЮрФем» разработала «Проект рекомендаций по внедрению гендерных политик в вузах Украины», в котором предложила механизмы противодействия харассменту в вузах.

Вопрос сексуальных домогательств и сексуального насилия не является предметом каких-либо нормативно-правовых документов в сфере образования, но рассматривается спорадически в блоке вопросов, касающихся гендерного равенства, равных прав, противодействия и предотвращения насилия, а также опосредованно в теме противодействия и предотвращения буллинга. Юристки отмечают, что следует рассмотреть возможность включения вопроса сексуализированных домогательств и сексуализированного насилия в вузах в Законы Украины «Об общем среднем образовании», «Об образовании взрослых», «О дошкольном образовании». Хотя, на первый взгляд, они не касаются непосредственно высшего образования, но содержат нормы, которые косвенно связаны с образовательным процессом в высших учебных заведениях.

Как рассказанные истории о сексуальных домогательствах помогают другим?

«Довольно сложно начать говорить правду. Надо иметь сильные внутренние ресурсы, чтобы защищать себя и человека рядом», — говорит Марта Чумало, психологиня центра «Женские перспективы» и консультантка Фонда ООН в области народонаселения в Украине (UNFPA). — Важно, чтобы были рассказы о случаях харассмента, происходивших в прошлом или сейчас. Тогда больше людей, которые испытывали или сейчас испытывают сексуальные домогательства, начинают понимать, что проблема не в них. Это не они виноваты, а их обидчики».

Лицо, совершающее домогательства, понимает риски, особенно если это происходит в отношении студенток или несовершеннолетних. Марта Чумало объясняет, что обидчик выбирает объектом домогательств или насилия уязвимых людей, у которых не будет достаточно ресурса рассказать об этом и отстоять себя.

«Между теми, кто совершает домогательства и подвергается им, всегда есть значительное неравенство сил. Когда от обидчика зависят результаты экзаменационной сессии и будущее, студент или студентка будут молчать и не станут рассматривать другие варианты», — говорит психологиня.

Она добавляет: если поделиться со знакомыми, друзьями, родными, тогда появится социальная поддержка и шанс на более легкую интеграцию травматичного опыта, а, может, и на решение проблемы. История получит огласку, будет обсуждаться и станет видимой для общества.

Психика человека пытается оттеснить плохой опыт на задворки памяти, не думать о нем. Интеграция травматичного опыта, то есть снятие стресса, происходит при обсуждении в безопасном пространстве.

«Если человек больше не зависит от своего обидчика, не чувствует себя виноватым, не стесняется прошлого, тогда он может рассказать свою историю и начать избавляться от стрессовой нагрузки», — говорит Марта Чумало.

Почему пострадавшие от харассмента чувствуют себя виноватыми?

Дистанцирование от травматичного опыта — это довольно сложно для психики. Может развиться депрессия, тревожные или даже диссоциативные расстройства и т.д. К примеру, если парень находится в маскулинной среде и признается в слабости, он может стать объектом буллинга. Гендерные нормы заставляют их думать, что это они, а не их обидчики, ведут себя неправильно.

«Психика очень прямолинейна. Она пытается найти дорожки, чтобы предотвратить подобный вред в будущем. Она начинает искать причины, «что во мне не так». Поэтому пострадавшие очень часто чувствуют себя виноватыми», — говорит Марта Чумало.

В центре «Женские перспективы» анализировали судебную практику по делам о сексуальных домогательствах.

«Количество дел о защите от сексуальных домогательств близко к нулю. Зато дел о защите чести, достоинства и деловой репутации больше тысячи. Когда человек, подвергшийся харассменту, начинает говорить правду, называть имена обидчиков, они могут подать встречный иск и выиграть дело в суде за неимением доказательств. Истории харассмента так и остаются нерассказанными, не выходят за пределы стен разных учреждений, среди которых и университеты», — заключает психологиня Марта Чумало.

Как преодолеть психологическую травму от харассмента?

Если проблему не удалось обсудить и сразу решить, а плохой опыт спрятался где-то в сознании, у человека возникает психологическая травма. Важно работать с травмой, чтобы выйти из негативного восприятия себя: «я плохой», «я виноват», «со мной что-то не так». Нужно переключить сознание на то, что виноват насильник или случай, который от нас не зависит.

«Событие должно быть неожиданным, очень сильным, продолжаться определенное время и сопровождаться чувством безысходности, чтобы стать травматичным», — объясняет психологиня, тренерка по Кризисной психологии, EMDR-терапевтка Оксана Наконечная.

Человек должен делать хоть что-то, на что может повлиять — даже такие элементарные вещи, как уборка или умывание, чтобы не впадать в ту безысходность и беспомощность.

В то же время не все люди, пережившие негативное событие, получают травмы: «У нас всех разная сила характера, мировоззрение, защитные механизмы. Событие должно пересиливать наши стратегии преодоления», — говорит Оксана Наконечная.

Наряду с психологической травмой могут возникать другие расстройства, например депрессия. Нужно объяснить человеку, что с ним происходит — так снижается уровень тревоги. Оксана Наконечная рассказывает, что в травма-терапии терапевт похож на тренера: «Наша позиция активна — мы не ждем, пока клиент сам начнет рассказывать свою историю. Мы оцениваем его жалобы и одеваем «травма-очки» для определения, что из прошлого повлияло на состояние клиента. Рисуем карту-схему с травматичными и ресурсными событиями, много объясняем и даже даем домашние задания».

Продолжительность терапии зависит от уровня травматизации и бэкграунда человека. Если у кого-то было счастливое детство, любящие родители и хорошие отношения, то с последствиями, например, сильного землетрясения, он может справиться и сам.

«Если вы выливаете в океан ведро помоев, то с утра последствий не будет видно. А вот следы от аварии танкера будут заметны дольше, и потребуется помощь извне, чтобы их убрать. У нашей психики, как и у всего живого в природе, есть механизмы обработки информации, которые могут не сработать при большой нагрузке», — говорит Оксана Наконечная.

Она добавляет, что травматичное событие может «плавать» в памяти без особого вреда для носителя, пока что-то не вытянет его оттуда: «Чтобы удерживать травму «в капсуле», психика выделяет часть энергии. Чем больше таких «капсул», тем быстрее человек устает. Люди с глубокой травмой тяжело строят отношения, не создают собственные семьи, имеют проблемы с регуляцией эмоций. Весь мир кажется им опасным», — отмечает специалистка.

Оксана Наконечная говорит, что толерирование насилия и виктимизация жертвы — это проблема не только нашего общества, но и всего мира. Кроме того, у нас сохраняется стигматизация психиатрии: слова с частью «психо» пугают людей и они не обращаются за помощью к специалистам. Чтобы избавиться от глубокой травмы, нужны желание человека, поддержка родных и друзей, а также помощь специалистов. К сожалению, эти три «кирпичика» не всегда строят крепкую стену, поскольку какого-то из кусочков часто не хватает.

Как предотвратить сексуальные домогательства в публичном пространстве?

В Украине в прошлом году началась международная программа Stand Up, направленная на распространение знаний о предотвращении сексуальных домогательств в публичном пространстве. Программа поддерживается в Украине Фондом ООН в области народонаселения и базируется на методологии «5Д»:

  • «Direct» — действовать по методу прямого вмешательства;
  • «Distract» — действовать на отвлечение;
  • «Delegate» — вовлекать других;
  • «Document» — документировать;
  • «Delay» — помочь впоследствии.

Психологиня Марта Чумало, участница программы Stand Up, говорит, что главная ее идея — призывать нарушать тишину и темноту вокруг обидчиков, ведь они хотят оставаться в тени, чтобы никто не препятствовал их злоупотреблениям.

Иногда домогательства может остановить простое вмешательство другого человека — свидетеля. Если человек видит проявления харассмента на улице или в заведении, можно спросить, как найти нужный адрес, поздороваться и потом притвориться, что ошибся, пригласить человека в свою компанию, обратиться к администратору кафе и т.д.

«Я психологиня и понимаю, насколько важно отрефлексировать сразу, когда травма только нанесена, — объясняет Марта Чумало. — Нужно заговорить с человеком, испытавшим харассмент, посочувствовать ему, предложить воды или провести домой, сказать: «Я тебе верю!». Сделать простые вещи, которые помогут человеку не оставаться в одиночестве».

Если вы стали свидетелем домогательств, не следует оставлять потерпевшую или потерпевшего без поддержки. Даже если вам не удалось вмешаться или подойти после акта домогательств, можно успокоить человека потом, предложить элементарную помощь: вместе пойти в полицию или провести домой.

Один из способов предотвращения сексуальных домогательств в публичном пространстве — документирование. Можно снять фото или видео на телефон, сделать запись на диктофон. Но важно не распространять эти доказательства без согласия подвергшихся домогательствам. Следует сначала поговорить и отправить копии записей потерпевшим.

Если вы не можете вмешаться по какой-либо причине (нападающий слишком сильный, у вас на руках младенец и т.д.), не следует оставаться в стороне. Можно попросить помощи у прохожих, громко кричать и показывать на обидчика. Не стоит оставлять потерпевшую одну, даже если обидчик будет убеждать вас, что они знакомы.

Сподобався матеріал?

Підтримай Заборону на Patreon, щоб ми могли випускати ще більше цікавих історій

Наверх