Право на забвение для бывших преступников: как это работает - Заборона
Вы читаете
Бывшие преступники смогут требовать удалить данные о себе из СМИ: как это будет работать

Бывшие преступники смогут требовать удалить данные о себе из СМИ: как это будет работать

Право на забвение для бывших преступников: как это работает

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) позволил бывшим преступникам требовать анонимизации информации о своем преступлении в архивах новостных сайтов. Поводом для этого решения стало судебное дело Hurbain v Belgium, где издатель газеты жаловался на требование бельгийского суда анонимизировать электронную копию газетной статьи двадцатилетней давности. По его мнению, это противоречит Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая статьей 10 защищает право издателя на свободу выражения мнения и распространения информации. В ЕСПЧ нарушений Конвенции не нашли. Заборона рассказывает, как бывший преступник получил для себя право на забвение и какие у этого могут быть последствия — в том числе и для Украины.


В чем дело?

В 1994 году бельгийская ежедневная газета Le Soir опубликовала на своих страницах статью о смертельном ДТП. Выпивший водитель спровоцировал аварию, в результате которой погибли два человека, а еще трое получили травмы. Виновник ДТП — в деле он фигурирует как господин Г. — предстал перед судом, отбыл наказание, а в 2006-м его реабилитировали. Последние годы он работал врачом, а в начале 2010-х подал на издателя Le Soir Патрика Гурбейна в суд. Поводом для этого стало появление в сети электронного архива газеты: поиск по фамилии господина Г. сразу выдавал ссылку на статью об аварии. По мнению мужчины, это портило его репутацию врача, и он потребовал от Гурбейна удалить текст или хотя бы убрать из него его личные данные.

Бельгийский суд первой инстанции удовлетворил жалобу господина Г. — настоящее имя мужчины приказали заменить в тексте буквой X. В решении речь шла о защите права на забвение, которое, согласно бельгийскому законодательству, является составляющей права человека на частную жизнь. Последнее регламентируется статьей 8 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод. Господин Г. не был публичным лицом и стремился повторной социализации, а материал в Le Soir создавал ему «виртуальный криминальный образ» и портил его репутацию. В то же время издатель Патрик Гурбейн такое решение расценил как нарушение статьи 10 Конвенции, которая предусматривает свободу выражения мнения и распространения информации. С этим он и обратился в Европейский суд по правам человека.

Что решил ЕСПЧ?

Прежде всего — что решение бельгийского суда является вмешательством в права издателя по статье 10 Конвенции. Мол, доступность электронных архивов в интернете способствует сохранению новостей и информации, а анонимизация и внесения исправлений могут иметь негативное влияние, поскольку теряется целостность и суть архивов. Но ЕСПЧ признал предыдущее решение суда обоснованным с позиции защиты репутации господина Г. — осужденный имеет право на забвение, особенно если он отбыл наказание и был реабилитирован. Поэтому в дальнейшем речь шла о поиске баланса между двумя положениями Конвенции.

В конце концов суд согласился, что анонимизация статьи является наиболее эффективным способом защиты права господина Г. на уважение к его личной жизни. Кроме того, эта мера касается только цифровой версии материала, а оригинальные электронный и печатный архивы остаются целостными. Поэтому в решении бельгийского суда Страсбург не нашел нарушений права на распространение информации.

Есть ли здесь подводные камни?

Да. Конечный вывод ЕСПЧ поддержали не единогласно — в частности, судья Павли раскритиковал его по нескольким параметрам. По его мнению, лучше было бы прибегнуть к деиндексации статьи в поисковых системах, поскольку именно от этого зависит выдача результатов о человеке. Вмешательство в исторические документы Павли называет в принципе незаконным — именно поэтому важно сохранять их целостность. В пример он приводит кандидата на выборах — данные об уголовных преступлениях из прошлого были бы уместны для создания «морального профиля» такого человека.

То есть теперь каждый преступник сможет удалить из сети данные о своих преступлениях?

Не совсем. Прецедентом этот кейс является только для стран, входящих в Совет Европы. Однако в практике Суда справедливости ЕС самым важным является баланс между общественным интересом и приватностью, объясняет медийная юристка Центра демократии и верховенства права, юристка Независимого медийного совета Татьяна Авдеева.

«Когда информация представляет общественный интерес, это означает, что общество будет заинтересовано в ней не только в течение конкретного промежутка времени. Она будет актуальной всегда — по крайней мере для того, чтобы общество могло проанализировать ошибки и не наступало на одни и те же грабли», — говорит она.

Большую роль играет и характер преступления: если оно систематическое, преднамеренное и тяжкое, появляется фактор общественной опасности. Поэтому люди будут заинтересованы в том, чтобы об этом знать.

Когда право на забвение может быть полезным?

Татьяна Авдеева называет следующие критерии:

  • когда информация в сети создает предвзятый образ частного лица;
  • когда человек считает, что информация о нем нарушает его честь и достоинство;
  • когда информация в сети неполная и тем самым искажает факты;
  • когда распространяются интимные детали из жизни человека, нарушая его право на частную жизнь.

Как с этим в Украине?

В широком смысле термин «право на забвение» в Украине не используется. Удалить имя и фамилию определенного лица из поисковых результатов будет трудно. Но все равно можно отозвать согласие на обработку персональных данных.

7 июня 2021 года в Верховной Раде зарегистрировали законопроект «О защите персональных данных», предусматривающий в том числе и право на забвение. В частности, статья 21 этого документа регламентирует имплементацию положений GDPR — общего регламента о защите персональных данных в ЕС. В случае принятия законопроекта можно будет обращаться к практике Суда справедливости Европейского союза, что, по мнению Татьяны Авдеевой, поможет украинским судам первой инстанции адаптироваться: «Выработанные ЕСПЧ критерии, по которым применяется право на забвение, помогут избежать традиционных для Украины расхождений в судебной практике, когда суды первых инстанций в идентичных обстоятельствах принимают абсолютно полярные решения».

Наверх