«Меня толкнули в воду и сказали, что я привезла заразу». Репортаж из Умани, где местные не рады хасидам

Aliona Vyshnytska

Ежегодно в сентябре десятки тысяч хасидов со всего мира съезжаются в Умань, чтобы отпраздновать Рош ха-Шана, начало нового года, и помолиться у могилы цадика Нахмана. В этом году их приезд был под вопросом — из-за пандемии коронавируса местные не хотят видеть тысячи паломников, а мэр города неоднократно говорил: он заботится об уманчанах, поэтому требует запретить хасидам приезжать. Но хасиды все же приехали — хоть их и меньше в десятки раз по сравнению с предыдущими годами. Один магазин, например, вывесил табличку «Хасиды не обслуживаются», а паломники боятся выходить за пределы одной улицы — потому что их обвиняют в распространении заболевания. Журналистка Забороны Алена Вишницкая и фотограф Иван Черничкин разбирались, действительно ли в этом году жители Умани не рады хасидским паломникам, и почему мэра города обвиняют в разжигании антисемитизма.


Мириам переехала в Умань три года назад — с мужем и двумя детьми. Здесь, в Украине, у них родился третий. Мириам двадцать семь лет, она хасидка, работала в местном детском саду и, говорит, полюбила этот город, еще когда приезжала впервые — за спокойствие и умиротворенность.

Фото: Иван Черничкин/Заборона

В теплую погоду она с детьми и мужем любила выбираться к озеру. Там всегда можно было найти тихое местечко, устроить семейный пикник и пойти поплавать. Во времена коронавируса походы на природу никто не запрещал — поэтому в один из выходных Мириам, как всегда, взяла детей и пошла отдыхать к воде.

Рядом никого не было, только поодаль отдыхали две женщины. «Вдруг они подошли ко мне и начали кричать, чтобы я надела маску. Говорили: «У тебя и твоих детей вирус, потому что вы приехали из Израиля, вы привезли нам коронавирус», — вспоминает Мириам. Она ответила на это, что точно так же, как и они, живет в Умани, и согласна надеть маску, если и женщины это сделают. В ответ, рассказывает, у нее агрессивно потребовали показать документы, а потом позвонили в полицию.

Фото: Иван Черничкин/Заборона

«Я им так и сказала — я могу показать свои документы, но почему я должна показывать их вам, вы же не полиция, — вспоминает Мириам. — С полицией они общались эмоционально, рассказывали что-то вроде «Здесь люди с улицы Пушкина, они пришли на наше место и принесли коронавирус».

На обращение местных, вспоминает хасидка, полиция никак не отреагировала. Однако женщин это не успокоило — они начали снимать семью на видео и выкрикивать что-то такое: «Смотрите, хасиды приехали в Украину распространять здесь вирус».

«Потом одна из женщин подошла слишком близко и толкнула меня в воду. Дети наблюдали за этим и плакали, и в конце концов мы оттуда ушли», — рассказывает Мириам. Жаловаться в полицию она не захотела — говорит, не верила, что это даст хоть какой-то результат. Однако с тех пор вот уже несколько недель она старается не выходить за пределы улицы Пушкина. Здесь, среди таких же хасидов, безопаснее.

Фото: Иван Черничкин/Заборона

Еврейский коронавирус

Улица Пушкина в Умани — центр сентябрьского паломничества хасидов. Здесь непрерывно строят новые гостиницы, а через каждые десять метров стоят кафе и палатки с вывесками на идиш. Паломники, приезжающие со всего мира, селятся именно здесь — у могилы основателя течения брацлавского хасидизма цадика Нахмана. Перед смертью он призвал последователей провести праздник Нового года вместе с ним, и с тех пор верующие ежегодно навещают его могилу. Они верят: чем ближе к могиле цадика Нахмана живешь, тем счастливее будешь. Поэтому большинство жителей Умани из здешних панельных домов сдает свои квартиры пилигримам. Спрос настолько велик, что за одно место в квартире, переоборудованной под хостел, хасид заплатит от 500 долларов за два дня, рассказывают местные.

Фото: Иван Черничкин/Заборона

На центральном рынке в Умани можно встретить лишь редких паломников. В предыдущие годы их здесь всегда бывало много — сейчас, говорят местные продавцы, «нет — и слава богу». Свою позицию объясняют тем, что украинцы праздновали Пасху онлайн — так почему бы и евреям не отпраздновать свой Новый год дистанционно? Завезенного евреями коронавируса здесь боятся больше, чем украинского. Хотя, говорит представитель хасидской общины Хайм Хазин, у коронавируса нет национальности. Мужчина живет в Умани уже десять лет — и уверен, что нынешний уровень антисемитизма спровоцирован искусственно и преднамеренно.

Фото: Иван Черничкин/Заборона

«Люди всегда как-то могли достичь согласия. А в этом году я чувствую антисемитизм повсюду: в магазине, на заправке. Я уверен, что это спровоцировал городской мэр. Скоро выборы — а он хочет сохранить должность», — считает Хайм Хазин.

Именно мэр города Александр Цебрий начал говорить о неуместности приезда паломников в Умань в этом году. Он также предполагал, что из-за этого в городе может произойти вспышка коронавируса. В конце августа он поехал ночевать под Офис Президента, требуя не допустить в этом году приезда паломников. «Но это двойные стандарты. В местный дендропарк Софиевка ездят тысячи людей, в уманском транспорте люди — без масок. В Одессе День города праздновали десятки тысяч человек. Разве там нет туристов?» — говорит Хайм Хазин.

Фото: Иван Черничкин/Заборона

Согласно его версии, все дело в деньгах. С одной стороны, мэру нужны голоса местных на выборах, а с другой — деньги хасидов, которые те оставляют в городе: «Сюда приезжает ежегодно до 50 тысяч туристов, они оставляют больше 60 миллионов долларов, и почти все эти деньги идут не напрямую в бюджет, а в карманы чиновников», — рассказывает Хайм. Зато мэр неоднократно говорил, что 95% всего строительства в районе улицы Пушкина — нелегальное, поэтому город, мол, ничего не получает.

«То, что хасиды привозят кучу денег — это миф, — комментировал Забороне мэр Александр Цебрий. — В прошлом году от них в бюджет поступили 7,5 миллионов гривен, из которых треть выделили только на уборку после гостей».

Фото: Иван Черничкин/Заборона

Хайм Хазин утверждает: там, где много людей, много бардака. И если улица грязная, это значит, что город ее не убирает: «Но нельзя говорить на всю страну, что хасиды оставляют кучу мусора, это настраивает людей друг против друга».

Хайм — местный бизнесмен. Помимо прочего, он держит на улице Пушкина кафе и прилавок с сувенирами. Говорит: даже плитку рядом со своим заведением клал за свои деньги, потому что из местного бюджета средств на латание дыр на дороге не выделяют: «Я живу в Умани уже много лет, но здесь ничего нельзя сделать без конверта. Жаль, потому что город мог бы быть показательным в Украине — сюда льются миллионы».

Он перечисляет нападения на хасидов, случившиеся за неделю: помимо физических нападений, здесь чуть ли не ежедневно угрожают устно: «Мой сын родился в Украине, а на него тычут пальцами. Мол, смотрите, хасид приехал. Я не знаю, что ему отвечать. Я не буду говорить, что все украинцы плохие — не хочу воевать».

Фото: Иван Черничкин/Заборона

«Сейчас здесь настраивают людей против, и это чувствуется. Думаю, таких случаев будет становиться все больше. Людей сталкивают лбами, а люди наивны. Неужели еврейский коронавирус страшнее украинского?»

Мэр города от обвинений в антисемитизме отмахивается: «Почему никто не говорит, сколько украинских голов разбиты украинцами? На это не стоит обращать внимания. Антисемитизма у нас в городе нет вообще. Есть только опасения жителей Умани за собственное здоровье. А я забочусь об их благосостоянии».

Запрет на въезд

Сейчас в Умани около полутора тысяч хасидов — это те, кто успел приехать до запрета на въезд для иностранцев. По прибытии они сдают тесты на коронавирус — и если заболевание обнаруживают, то больных селят в отдельный отель. Ответственность за «своих больных» здесь взяли израильтяне. Они выделили отдельное здание для тех, кто получил положительный результат. А на улице Пушкина возвели отдельное помещение, где всем новоприбывшим можно сдать тест. В самом Израиле с 18 сентября власти вводят трехнедельный строгий карантин. В течение последних суток в стране обнаружили 5500 новых случаев заболевания, поэтому передвигаться по городу будет запрещено более чем на 500 метров от дома (за исключением поездок на работу). Школы и торговые центры закроют, полноценно будут работать только супермаркеты и аптеки. Локдаун вводят именно на период еврейских праздников.

Фото: Иван Черничкин/Заборона

Запрет на въезд для иностранцев в Украину будет действовать до 28 сентября. Празднование Рош ха-Шана состоится за неделю до конца этого срока. Однако пилигримы все еще пытаются попасть в страну. 14 сентября группа из полутора тысяч хасидов пыталась добраться в Украину через белорусский пункт пропуска, а утром 15 сентября на границе с Беларусью оказались еще семьсот паломников. Государственная пограничная служба ожидает прибытия еще нескольких тысяч человек.

Министерство иностранных дел обратилось к белорусам с просьбой не оформлять разрешение на выезд в Украину людей, не подпадающих под критерии из списка исключений.

Наши магазины

Таннер Моше сидит у подъезда девятиэтажки. В подъезде напротив он живет уже много лет. У лестницы внизу — с десяток связанных мусорных пакетов. Увидев мужчину, женщины из этого же дома начинают кричать:

«Эй, забирай свой мусор, он уже воняет!»

«Но это не мой», — отвечает мужчина.

«Вот вызовем санстанцию и скажем, где ты живешь», — кричат вдогонку.

«Это обычная ситуация в эти дни, не обращайте внимания, — говорит Моше. — Раньше так не было, только в этом году. Как правило, у нас нормальные отношения».

Фото: Иван Черничкин/Заборона

У Моше — синяк под глазом и немного опухший нос. Две недели назад он пошел за покупками в местный супермаркет. Чтобы не стоять в очередях с кучей людей, выбрал для этого два часа ночи — это, говорит, логично, так как во время пандемии лучше не кучковаться в толпе.

«Все было хорошо, я набрал продуктов, пошел на кассу — и вдруг какие-то парни подошли и стали предъявлять претензии. Говорили: мы не хотим, чтобы вы ходили в наши магазины, уходите. Их было шестеро, где-то по 22 года, один ударил меня в лицо, забрали очки, сломали нос, хотели забрать сумки», — рассказывает мужчина.

На месте сразу вызвали полицию: «Первое, что они спросили у меня, — что я так поздно делаю в магазине? Я сказал, что боюсь вируса, поэтому избегаю толп», — вспоминает хасид.

Фото: Иван Черничкин/Заборона

Он написал заявление и ждет расследования. Говорит, на него неоднократно пытались выйти родственники напавшего — «поговорить». Но он наотрез отказывается. Говорит — это важно, потому что такие истории не должны больше ни с кем произойти ни при каких обстоятельствах. Сейчас его дело расследуют.

Добавляет: «Такое ощущение, будто люди здесь так боятся хасидов, что защищаются непонятно от чего. Этот вирус делает людей безумными».

Сподобався матеріал?

Підтримай Заборону на Patreon, щоб ми могли випускати ще більше цікавих історій

Наверх