Панацея от насилия: как этичное порно меняет мир фильмов для взрослых - Заборона
Вы читаете
Панацея от насилия: как этичное порно меняет мир фильмов для взрослых

Панацея от насилия: как этичное порно меняет мир фильмов для взрослых

Панацея от насилия: как этичное порно меняет мир фильмов для взрослых

Порнография — один из главных объектов для критики: создателей обвиняют в насилии, торговле людьми, жестоком обращении с животными и демонстрации реальных инцестов. В декабре 2020-го досталось самому крупному видеохостингу PornHub: после выхода расследования на New York Times о детской эксплуатации в порно с ними отказались сотрудничать MasterCard и Visa. С сайта пришлось удалить 653 тысячи видео, в которых были изображены несовершеннолетние и секс без согласия. Специально для Забороны журналистка Марина Бакиева рассказывает, как в порно пытаются выстроить новую систему моральных ценностей в индустрии и может ли порно быть инструментом борьбы с патриархатом.


Грустная девочка с горы

Кэнди Флип (Candy Flip) — работница секс-индустрии из Берлина, авторка и участница порнопроекта Sad Girls of the Mountains. Она просит не указывать свой возраст и расплывчато говорит, что ей «за 25». Кэнди окончила университет, получила магистерскую степень по психологии и несколько месяцев практиковалась по специальности. Девушка хотела дополнить свое образование знанием гуманитарных дисциплин и стала изучать философию и гендерные исследования. В то же время ей нужны были деньги, чтобы себя содержать, но «нормальная» работа с 9 до 5 была далеко не пределом ее мечтаний.

Кэнди давно интересовалась порнографией и секс-индустрией. «В какой-то момент жизни я просто решила попробовать, эта идея хорошо сработала, поэтому я осталась», — говорит она. 

До пандемии Кэнди зарабатывала в основном эскорт-услугами и редкими съемками в коммерческом порно. К порно она всегда относилась как к политическому и художественному инструменту, нежели просто возможности заработать денег. И даже рассматривала его как способ борьбы с патриархатом. 

С раннего детства Кэнди чувствовала себя некомфортно из-за необходимости соответствовать классической женской роли: быть заботливой, понимающей, мягкой и приятной.

Она объясняет: «Социализация женщины протекает вместе с сексуализацией и объективизацией ее тела. Общество готово признавать женщину только за красоту, а не за действия или мнения — и то только в том случае, если она соответствует определенным стандартам». Поэтому работа в секс-индустрии для Кэнди — это способ все изменить.

«В такой работе я соглашаюсь на сексуализацию, быть горячей и самой сексуальной мужской фантазией, — говорит Кэнди. — Я использую все навыки, которые приобрела во время женской социализации: выглядеть сексуально и красиво, быть милой и сопереживающей, считывать и исполнять желания мужчин. Но я делаю это на своих условиях: в определенное время, за определенную плату и в рамках своих границ. Эскорт дает мне возможность зарабатывать достаточно денег, чтобы содержать себя, заниматься искусством и финансировать свои фильмы, а еще у меня остается свободное время и нет необходимости работать по 40 часов в неделю».

Право женщины на оргазм

Изначально порнофильмы создавали мужчины для мужчин. В 70-х активистки развернули дискуссию, есть ли место женщинам (но не только как актрисам) в этой индустрии и как ее можно изменить, чтобы она не противоречила феминистским ценностям. Радикальная феминистка Андреа Дворкин, опубликовавшая несколько трактатов и книгу «Порнография: мужчины обладают женщинами» о порнографии как индустрии дегуманизации, основанную на ненависти к женщинам, собрала вокруг себя группу антипорнографисток. Они утверждали, что если между эротикой и феминизмом есть связь, то феминистское порно — оксюморон, ведь фильмы для взрослых — априори про эксплуатацию женщин. Обычно на такие громкие заявления их провоцировали премьеры фильмов. 

В 1972-м вышел фильм «Глубокая глотка» о девушке, у которой в горле располагался клитор, поэтому она с особым удовольствием делала минет. Кинокартина стала художественным прорывом, ведь это была первая демонстрация столь откровенного контента широкой публике, а вместе с тем — спровоцировала ряд вопросов. Звезда фильма, Линда Лавлейс, в одном из интервью рассказывала, что вся ее жизнь — череда абьюзивных отношений с парнями и родственниками и сниматься в таких фильмах ее заставлял бойфренд. Впоследствии она стала феминисткой и христианкой, выступала против порно. В 1975-м выходит эротический триллер «Снафф», и Дворкин ошибочно предполагает, что все сцены с пытками — не художественны, а реальны. 

Подобные ситуации в 1978-м породили целое движение «Женщины против порнографии», которое кроме Андреа возглавили писательница Сьюзан Браунмиллер и активистка Глориа Стайнем. Члены группы шествовали по Таймс-сквер, выстраивая свой маршрут через видеопрокаты для взрослых, массажные салоны и стрип-клубы, раздавали листовки и всячески агитировали людей поддержать их идеи.

Их оппонентки по феминистскому сообществу считали, что порно эмансипирует, а не дискредитирует женщин, только нужно создавать свое. Расцвет фем-порно начался с 1984 года благодаря нескольким группам. Разочаровавшись в работе в индустрии мейнстримного порно, сексуально-либеральная феминистка Кандида Ройэлл создала собственную студию Femme Productions, где транслировала идею, что в порно нужно уходить от фаллоцентризма и сосредоточиться на предпочтении женщин, а также снимала фильмы, направленные на оказание помощи в терапии пар. В то же время лесбиянки-феминистки под руководством писательницы Сьюзи Брайт основали секс-позитивный журнал On Our Backs и заодно выпустили серию эротических видео Fatale Video. 

Запрет на симуляцию

Женское порно — наиболее приближено к мейнстримному, только с меньшим количеством сцен анального секса, демонстраций эякуляции на лицо, да и в целом меньше хардкора, больше чувственности и удовольствия для женщин. Кроме женского, существует еще феминистское и этичное порно (мы будем использовать термин «этичное»). Одни источники утверждают, что эти понятия — синонимичны, другие — что все-таки есть ряд незначительных отличий. Идеи феминистского порно построены на борьбе со стереотипами и настоящем празднике разнообразия и бодипозитива: представители неконвенциональной красоты, различные гендеры, расы, ориентации, телосложения. А в этичном порно прослеживаются те же феминистические ценности, только со смещенным фокусом на качественные трудовые отношения, которые можно уместить в лозунг «честность, безопасность и благополучие». 

Честность в данном контексте означает видео, которые в отличие от мейнстримного порно не переполнены акробатическими трюками перформеров во время секса, между людьми есть не только страсть, но и взаимоуважение, а избитые сюжеты, которые мало с кем в жизни происходят (вы же не расплачиваетесь с сантехниками натурой), — и вовсе отсутствуют. Под безопасностью скрывается требование к актерам быть старше 18 лет, сниматься по собственному желанию, не испытывая физического или морального принуждения. А благополучие — это про финансовую сторону: все актеры должны получать достойную оплату труда, независимо от гендера и расы.

В философию этичного порно также входит продвижение женщин на постах режиссерок, продюсерок и сценаристок, а не только актрис. Каждая студия выработала собственный подход к работе. Самая известная популяризаторка этичного порно Эрика Ласт в 2013 году создала первый краудсорсинговый проект в истории порно — XConfessions. Идея была в том, чтобы люди оставляли свои анонимные истории на сайте, по которым Эрика выпускала короткометражки. Студия FrolicMe специализируется на эротических фильмах для женщин и пар и выпускает эротическую литературу, а Four Chambers — на концептуальной порнографии. Сайты вроде Bright Desire платят реальным парам, которые занимаются сексом на камеру.

Сюжеты этичного порно заточены на демонстрацию оргазма обоих партнеров, но если в мейстримном кино актеры все делают по команде и вряд ли они получают удовольствие от работы, значит ли это, что женщинам в этичном порно работать приятнее? Кэнди Флип говорит, что ей не обязательно получать лучший секс в жизни на каждых съемках.

 «Для меня гораздо важнее достойные условия труда и хорошая оплата. Есть фильмы с действительно избитым и конвенциональным нарративом, но они производились с прозрачной обстановкой, в дружественной атмосфере и с хорошими условиями труда для исполнителей». 

Порно, создаваемое женщинами для женщин, стало настолько повсеместным, что у этого жанра появились свои фестивали. Например, в 2006 году магазин Good for Her стал проводить премию фильмов для взрослых Feminist Porn Awards.

Контент как оружие

В течение последних нескольких лет у Кэнди возникло много вопросов и претензий к съемкам, поэтому она стала снимать фильмы самостоятельно, чтобы показать собственное видение. Свой первый эротический фильм Calamares (сюрреалистическая короткометражка с элементами секса с осьминогом) она сняла с помощью друзей и практически без бюджета. 

Кэнди работает вместе со своим парнем Тео — они уже почти девять лет состоят в свободных отношениях. Он продюсирует фильмы собственной студии Theo Meow, в которых задействует и Кэнди. Она же выступает многозадачным сотрудником, подхватывая обязанности режиссера, сценариста и актрисы.

При создании порно их команда использует художественный подход: для проекта «Грустные девочки с гор» (Sad Girls of the Mountains) они разработали и концепцию порноролика и написали манифест. В нем скрыта простая мысль: в то время как все в обществе нацелены на продуктивность и успех, участницы объявили себя пассивистками, которые калечат систему, а в качестве акта сопротивления выбирают ничегонеделание. Полуторачасовой мокьюментари строится вокруг истории четырех грустных девушек: они живут в горах и снимают откровенные видео, а вырученные средства отправляют в поддержку курдских женщин-ополченок. Эту феминистическую идиллию нарушают два гонзо-журналиста, которые прибыли взять у девушек интервью. 

Общественно важные проблемы и порно — уже давно не взаимоисключающие понятия. Существует отдельная каста порнографов — экопорноактивистов, которые борются за защиту окружающей среды. C 2004 года организация FuckForForest продает контент для взрослых, а на вырученные средства спасает от вырубки леса в Южной Америке. 

Время менять индустрию

Представители этичного порно борются с различными видами дискриминации, которые существуют внутри индустрии. Расизм в мейнстримном порно процветает — чернокожим актерам платят меньше, нанимают реже и даже заставляют сниматься в унизительных роликах. Актриса Анна Фокс (Ana Foxxx) как-то рассказала, что в начале карьеры ей пришлось сняться в секс-сцене с белыми мужчинами, одетыми в футболки с флагом Конфедерации, а Рики Джонсону (Ricky Johnson)  предлагали поучаствовать в видео, в котором чернокожих исполнителей одели в тюремную робу и называли «ниггерами», но он отказался. 

В мейнстримном порно чернокожие исполнители получают 50—75% от гонораров белых артистов. В то время как белым актрисам дают премии за первый опыт на камеру, будь то анальное проникновение или межрасовая сцена. Режиссерка Абиола Абрамс в 2006 году сняла фильм Afrodite Superstar, он считается первым эротическим фильмом, сделанным чернокожими женщинами и для чернокожих женщин. 

Существует стереотип о том, что если порно снимают женщины — значит, во главе угла будет романтика и чувственность. Но это далеко не так: в этичном порно присутствуют и БДСМ, но только в том случае, если это заранее обсуждалось и происходит по взаимному согласию. Есть мнение, что в этичном порно также могут быть и сюжеты про инцест, и про секс с несовершеннолетними, и любые другие табуированные темы, только не стоит забывать, что это не реальные истории, а постановка. 

Порно требует жертв

В сторону порноактеров пускают и немало негативных слухов: мол, все они пошли в эту сферу из-за детства, наполненного бедностью и насилием. Но в одном исследовании сравнили судьбу порноактрис и обычных женщин, и оказалось, что женщины в принципе подвергаются насилию, и этот опыт никак не влияет на будущий выбор профессии. Серьезные претензии к порноиндустрии у защитников прав человека из-за агрессивного посыла видео, которые могли бы «вдохновить» на реальное насилие. British Journal of Criminology в апреле выпустил исследование, в котором проанализировал название 131 738 видео с PornHub, xVideos и xHamster’s на предмет упоминания насилия или инцеста: каждый восьмой ролик подходил под это описание. Такие случаи в очередной раз доказывают, что старый подход к производству и продвижению порнофильмов не вписывается в новый толерантный мир, а значит, требует изменений. 

Порноиндустрия неотделима от торговли людьми, и из-за огромного трафика это просто невозможно контролировать. Причем это касается как аматорских видео, так и крупных порносайтов. Трудно отличить съемки в порно по обоюдному согласию от съемок в условном подвале, где держат жертву в рабстве и заставляют ее заниматься сексом на камеру. Таких историй — немало.  По идее, этичное порно должно обезопасить своих подчиненных от попаданий в страшные ситуации. Но это все в теории, а на практике — никто не застрахован. 

Кэнди считает эпитет «этичный», применяемый к порно, лишь маркетинговой уловкой. «Разве возможно полностью «этичное» производство порнографии в капиталистическом мире, где люди работают ради прибыли компаний, а взамен получают лишь небольшую долю стоимости того, что они создали? Какая оплата — справедлива, чтобы компенсировать стигму секс-работы, которая все еще может стоить жизни и благополучия людей?».

Она считает, что если порно производится как продукт для капиталистического рынка (в противовес производству без коммерческих целей), то никогда не удастся полностью избежать этических проблем, присущих такому производству. 

От Берлина до Киева

В странах, где порнография декриминализирована, профессионалы могут  устраивать панельные обсуждения, чтобы совершенствовать индустрию. На берлинском Pornfilmfestival в 2018 году Кэнди Флип совместно с Тео обсуждали, есть ли место этике в порноиндустрии и как плата за контент улучшает мир. Кэнди отмечает, что ее культурный бэкграунд повлиял на работу.
«Я согласна с немецким дискурсом по поводу феминизма, прогрессивной политики, порно и секс-индустрии. Я придерживаюсь левых взглядов, и на меня серьезно влияют внепарламентские левые структуры в Германии. Вы видели фильм Sad Girls of the Mountains? Некоторые дискуссионные тезисы, затронутые в нем, вероятно, очень даже немецкие».

Она говорит, что в Германии культура отношения к секс-работникам и порнографии достаточно двойственна. С одной стороны, немцам хочется видеть себя либералами. С другой стороны, существует стигматизация и моральная паника вокруг этих тем: законы, регулирующие проституцию, по идее, предназначены для защиты работников секс-индустрии, но в реальности — только усложняют их жизнь. В Германии проституция — официально разрешена и облагается налогами, у них есть правозащитные и профсоюзные группы. С 2017-го действует закон, регулирующий сферу секс-услуг и направлен на защиту женщин от насилия и принуждения. Так, проститутки обязаны раз в два года продлевать разрешение на работу, им нужно получить регистрацию в том городе, где планируют оказывать услуги, и проходить регулярное медицинское обследование. 

В 2020 году власти Германии потребовали от порносайтов ограничить доступ к взрослому контенту лицам до 18 лет. По их мнению, видеохостинги делают недостаточно, чтобы предотвратить просмотр порно несовершеннолетними, поэтому нужно внедрить более строгую систему проверки возраста. Власти находятся в процессе принуждения провайдеров Vodafone и Deutsche Telekom наложить блокировку на систему DNS для крупных порносайтов. 

Блокировка DNS Pornhub помешала бы немецким интернет-пользователям набрать pornhub.com в поисковике и попасть на страницу сайта. И логика властей, судя по всему, заключается в том, что, столкнувшись с угрозой потери большей части веб-трафика в Германии, крупные порносайты будут соблюдать правила. Кэнди говорит, что подобные инициативы затрудняют самозанятым секс-работникам и производителям контента легальную продажу явного контента через интернет. Особенно если учесть, что политики полностью игнорируют тот факт, что есть тонны бесплатного порно, доступного также для молодежи через тюбинговые сайты. 

В Украине сбыт, распространение, изготовление и хранение порнографии — уголовно наказуемы. Но, несмотря на существующий закон, люди не прекращают этим заниматься, и в новостях то и дело рассказывают об очередной порностудии, которую удалось обнаружить.  

Дарья Андреева, которая занимается секс-просветом, рассказала Забороне, что главная проблема с законом о порнографии — отсутствие четких определений.

«Что угодно с обнаженным телом может считаться порнографией, и в Украине регулярно возникают ситуации, когда взрослых людей привлекают за то, что те продавали свои собственные обнаженные фотографии, например. Это, конечно, абсолютная дикость. Каждый человек имеет право делать со своим телом что угодно, в том числе снимать себя на видео и продавать эти ролики». 

Она уверена, что хранение и изготовление порно, в котором участвуют только взрослые дееспособные люди, должны быть декриминализированы, как и продажа собственноручно созданных продуктов.

«То, что мы имеем сейчас — «как бы нельзя, но все равно можно, только пока полиции не понадобится закрывать квартальный план» — это бред», — добавляет она. 

Этичное порно хоть и позволяет переосмыслить сферу фильмов для взрослых (воспитывает своих зрителей, учит их платить за контент, актрисы не испытывают унижений, формат более разнообразен, от видео до аудио), но у него тоже есть свои изъяны. Возможно, следует искать другие способы решения проблем. Дарья считает, что будущее порно спасут не люди, а технологии.

«Уже сейчас можно создать фильм с 3D-моделями, которые будут практически неотличимы от реальных людей, просто пока что это очень дорого. Можно делать VR-фильмы с эффектом присутствия, и в этом направлении тоже уже есть эксперименты. С развитием технологий, мне кажется, не останется большого смысла снимать реальных людей — все равно кто-то будет делать любительские ролики, естественно, но переход мейнстримных порностудий на 3D-модели — это вопрос времени. А если в производстве не участвуют живые  актеры, то это сразу снимает половину претензий к этичности порноиндустрии — остаются только вопросы адекватности сценариев».

Наверх