В Украине создали Центр противодействия дезинформации. Зачем он нужен и как будет работать? | Заборона
Вы читаете
В Украине создали Центр противодействия дезинформации. Зачем он нужен и как будет работать?

В Украине создали Центр противодействия дезинформации. Зачем он нужен и как будет работать?

В Україні створили Центр протидії дезінформації. Навіщо він потрібен та як працюватиме?

16 марта в Украине заработал Центр противодействия дезинформации при Совете национальной безопасности и обороны. Основная задача нового органа — защищать национальные интересы Украины в информационном пространстве. О самом Центре пока что известно немного, а о его методологии мониторинга — вообще почти ничего. Журналистка Забороны Полина Вернигор собрала все, что известно об этом органе, и рассказывает о его новых возможностях и рисках.


Что это за орган?

Центр противодействия дезинформации — это новая организация при СНБО, которая будет проводить мониторинг информационного пространства на предмет фейков. Секретарь СНБО Алексей Данилов рассказал, что в целом противодействием дезинформации занимались и раньше, но делали это штатные сотрудники Совета. Новый Центр будет работать круглосуточно и без выходных, а к его работе привлекут другие министерства и западных партнеров, в частности страны НАТО. Владимир Зеленский считает, что он должен стать международным хабом противодействия дезинформации и пропаганде во всем мире.

Штат Центра формировали из людей, которые ранее занимались подобным на базе СНБО, а руководителя должен назначать президент Украины. Возглавила новый орган Полина Лысенко.

Кто такая Полина Лысенко?

О руководительнице нового Центра известно немного, к тому же перед назначением на должность она удалила все свои посты в фейсбуке.

В Офисе президента рассказали, что Лысенко училась в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко на юридическом факультете. Там же закончила аспирантуру. Сейчас Лысенко — кандидатка юридических наук.

С 2015 по 2019 год она была помощницей первого заместителя директора Национального антикоррупционного бюро Украины. Перед назначением Лысенко работала в одном из департаментов Генеральной прокуратуры.

С сентября 2020-го Полина Лысенко работала в Департаменте информационной политики и связей с общественностью АО «Укрзализныця». А еще директор Федерального бюро расследований США вручил ей благодарность за успешную совместную операцию Офиса Генерального прокурора и ФБР.

Однако это неполная биография чиновницы. Ранее она носила фамилию Чиж и работала в Офисе простых решений и результатов под руководством Михаила Саакашвили.

Как будет работать Центр?

Несмотря на то, что и сама Полина Лысенко, и должностные лица, которые презентовали проект, неоднократно говорили, что деятельность Центра будет полностью открытой, Лысенко отказалась отвечать на вопросы Забороны, сказав лишь, что все детали «будут позже». Поэтому известно о Центре немного: только то, что рассказали на презентации Лысенко и Денисов.

Центр планирует подбирать специалистов — для этого скоро откроют конкурс. Что же до систем мониторинга, то их купили раньше для работы различных госорганов — все это тоже перейдет в распоряжение Центра.

В контексте Центра чаще всего говорят о борьбе против российской пропаганды, однако мониторинг не ограничится только этой сферой. Отслеживаться будет также информация о военном направлении, экологии, борьбе с преступностью и коррупцией, внешней и внутренней политике, экономике, инфраструктуре, социальной сфере, научно-технической отрасли и здравоохранении.

Команда будет собирать данные в соцсетях, на телевидении и из закрытых источников. После этого аналитики будут оценивать информацию на предмет угрозы, влияния на национальную безопасность, распространения, прогнозов развития ситуации и возможной реакции на нее.

Сам Центр не может накладывать санкции на каналы информации, но может написать обращение в СНБО о таких действиях. Это не значит, что абсолютно все каналы распространения дезинформации будут блокироваться. В основном специалисты Центра будут контактировать с медиа или авторами сообщений, чтобы те или опровергли ложную информацию, или удалили ее. При создании Центра ориентировались на примеры подобных органов в США, Франции, НАТО и ЕС.

О методологии мониторинга и отбора информации для исследования известно мало. Все, о чем сказали на презентации — Центр не будет заниматься мелкими сообщениями, например, в фейсбуке, за исключением очень популярных постов или комментариев. Однако, опять же, степень популярности, необходимая для того, чтобы на это обратили внимание мониторы, не установлена.

Чем это отличается от Центра стратегических коммуникаций при Минкульте?

Центр стратегических коммуникаций и информационной безопасности появился примерно одновременно с Центром противодействия дезинформации. На презентациях обоих проектов заявили, что их деятельность действительно похожа по целям, однако отличается по методам и результатам. На презентации Центра стратегических коммуникаций Министр культуры Александр Ткаченко заявил, что проекты будут сотрудничать.

Однако если у Центра противодействия дезинформации есть возможность рекомендовать наложение санкций СНБО, то у второго органа таких функций нет. Их основной инструмент — коммуникации. Сотрудники Центра при Минкульте будут выявлять основные российские нарративы об Украине, которые распространяются у нас и в мире, создавать контент в противовес этим фейкам и коммуницировать с журналистами, политиками и гражданами.

Одним из конечных продуктов Центра стратегических коммуникаций станет сайт. Контент будет создаваться на базе исследований и анализов Центра.

Вопрос о целевой аудитории сайта остается открытым: подобной деятельностью не один год занимались десятки общественных организаций и медиапроектов, но это не вызвало большого интереса у населения. Впрочем, как говорит руководительница нового органа Любовь Цибульская, теперь это вышло на государственный уровень.

Так создание Центра противодействия дезинформации — это хорошо или плохо?

Трудно сказать без результатов работы. Экс-заместитель министра информационной политики Украины Дмитрий Золотухин считает, что противодействие дезинформации Украине нужно, но процесс должен строиться несколько иначе.

Во-первых, здесь важно сочетать тезисы и антитезисы. Распространение антитезиса должно быть не менее мощным, чем сам тезис (фейковое сообщение). Мало просто опровергнуть информацию: она все равно останется в головах у аудитории. С потребителями надо коммуницировать.

Во-вторых, по мнению Золотухина, сама идея недоработана: чтобы борьба против дезинформации была действенной, в ней должны участвовать все органы исполнительной власти.

В то же время при отсутствии адекватного контроля такие инициативы рискуют нарушать свободу слова. Только со временем станет ясно, не перешел ли Центр противодействия дезинформации границу между защитой нацинтересов и нарушением основных свобод.

«Свобода слова — это, безусловно, очень важная ценность и один из фундаментов демократии. В Украине пророссийские игроки подрывают доверие к государственным институтам, выборам, СМИ. Поэтому демократия должна защищаться — законными, но решительными методами. В таком случае это не цензура, а самозащита», — говорит в комментарии Забороне медиаэксперт ОО «Интерньюз» Виталий Рыбак.

До этого момента подобной работой занимались в основном общественные организации и активисты. Но разница в том, что у них не было возможности как-то влиять на процесс. Центр же сотрудничает с СНБО и может прямо влиять на информповестку.

«Теоретически — конечно, это может скатиться до уровня Роскомнадзора. Но задача гражданского общества — тщательно следить за деятельностью этого органа и не допустить злоупотреблений», — считает Виталий Рыбак.

Медиаэкспертка и тренерка по безопасности Института массовой информации Ирина Земляная считает, что из-за пробелов в информировании о работе Центра все это действительно может перерасти в устойчивое вмешательство в свободу слова.

«По закону, вмешательство государства должно быть направлено на защиту интересов национальной безопасности, территориальной целостности, предотвращение беспорядков или преступлений, охрану здоровья или морали, защиту репутации или прав других лиц. Все, что для этого нужно, уже есть в действующем законодательстве Украины. Проблема здесь отнюдь не в недостатке законных норм или положений, а в том, что они совсем не выполняются и не контролируются правоохранителями», — говорит Земляная.

Наверх