Вы читаете
«Люди слишком жестоки. Общество нас не принимает». Как это — быть трансдевушкой в ​​секс-индустрии

«Люди слишком жестоки. Общество нас не принимает». Как это — быть трансдевушкой в ​​секс-индустрии

Vadim Yakovlev
«Люди надто жорстокі. Суспільство нас не приймає». Як це — бути трансдівчиною в секс-індустрії

В последние годы секс-работни_цы в Украине пытаются привлечь внимание государства и общества к своим проблемам. Они устраивают митинги, дают интервью и присоединяются к активистской деятельности — все, чтобы быть услышанными. Поскольку их профессия стоит вне закона и вызывает у многих порицание и неприятие, трудно представить, с каким уровнем дискриминации в обществе и преследований со стороны государства им приходится сталкиваться. Но как живется девушке, если она не только секс-работница, но и трансперсона? Об этом специально для Забороны писательница Вадим Яковлев поговорила с Милой из Запорожья.


Без работы

«Моя секс-работа началась случайно, — рассказывает 25-летняя Мила. — В августе 2021 года я взяла у подруги симку. Она тоже трансдевушка и работает на веб-камере через специализированный сайт. Я взяла симку, потому что мне нужна была «черная» сим-карта. На ее номер сразу стали звонить мужчины».

На тот момент Мила не работала восемь месяцев. Полтора года назад она начала транспереход. И если раньше ей было легко найти работу, то после коррекции пола Милу перестали брать даже туда, где не нужно специальное образование.

«Я пыталась трудоустроиться в «Сильпо», IQ Pizza, «Первую Пекарню», «Метинвест», обращалась в разные пекарни, магазины. Даже на завод не взяли — на «мужские» профессии тоже отказываются брать», — объясняет Мила.

По ее словам, в редких случаях собеседование идет хорошо. Но когда на другом конце узнают, что говорят с трансдевушкой, то либо бросают трубку, либо начинают мягко объяснять, почему Мила им не подходит: «Мол, я буду некомфортно чувствовать себя на рабочем месте, на меня будут нападать клиенты или сотрудники, я все равно не справлюсь, мне нужны особые условия».

Они, конечно, говорят правду, отмечает Мила. А потом добавляет: работодатели не должны бояться, что трансдевушке будет опасно или некомфортно. Работодатели должны защищать меньшинства, а не говорить: «Может, не надо, потому что тебя затравят?».

О работе в секс-индустрии Мила задумывалась и до того, как представился случай попробовать себя в этой сфере. Ей было интересно, но прежде всего Мила нуждалась в деньгах для операций.

«Я зарегистрировалась на сайте и с тех пор продавала фото и видео или снималась с партнеркой в режиме онлайн на веб-камеру», — говорит она.

Несколько раз Мила имела опыт физического контакта за деньги, но впоследствии отказалась от этого и начала предоставлять услуги исключительно через интернет.

Секс онлайн и офлайн

«Через несколько месяцев подруга, у которой я брала симку, отошла от физических контактов и полностью перешла на трансляции и продажу фото и видео. Так же поступила и я», — объясняет Мила.

Причин несколько: физическое оказание услуг небезопасно и запрещено законом. Кроме того, в Украине нет культуры потребления: «За секс-услуги онлайн люди часто не хотят платить, — объясняет Мила. — И поведение странное. Словно ты не независимая работница, а какая-то лузерка. Уважение отсутствует».

Юлия Царевская, менеджерка проектов во Всеукраинской благотворительной организации «Конвиктус Украина», помогающая секс-работни_цам в Киеве и области, в разговоре с Забороной выделяет трансфобию как весомый негативный фактор в опыте трансгендерных секс-работни_ц. По ее словам, трансфобия становится поводом для психологического насилия, избиений и ограблений.

В то же время сама Мила положительно оценивает свой опыт физических контактов. Говорит, что все было неплохо и мило, но привыкнуть к этому она не смогла.

Так же от физических контактов отказалась и ее подруга, которая в свое время поделилась симкой. Для нее секс-коммерция — прибыльное занятие: только на вебкаме ей удается зарабатывать 50-60 тысяч гривен в месяц. Такие деньги в этой сфере могут заработать не все. У Милы таких денег не было, потому что случалось немало случаев мошенничества со стороны клиентов.

«В секс-коммерции нужно помнить о предоплате, — объясняет Мила. — В случае с онлайн-работой люди, которые не хотят платить, могут сбросить скриншот со своего банка, карты или чека, который окажется подделкой. Такие «кидки» случаются постоянно. При физическом контакте оплата производится в начале, то есть трудно не заплатить».

Полиция и насилие

Мила живет в Запорожье. Уличная секс-коммерция здесь мало распространена. Все происходит через сайты, зарегистрированные на зарубежных доменах.

«Онлайн работать удобнее. Иногда клиенты просто хотят пообщаться, — рассказывает Мила, — Бывало такое, что я часами разговаривала с клиентом без намека на секс. Мне за это платили. Если бы такое случалось постоянно, я была бы счастлива».

Одной из первых проблем, связанных с запретом секс-коммерции, Мила считает рейды полиции на так называемые «дома разврата» и шитье дел рядовым секс-работни_цам по статье о «сутенерстве».

Согласно украинскому законодательству, секс-работа — это административное правонарушение. Но в то же время в Уголовном кодексе Украины есть статьи, регламентирующие ответственность за «создание или содержание мест разврата и сводничество» и «сутенерство или вовлечение лица в занятие проституцией». В зависимости от статьи, наказание может предусматривать как штраф, так и заключение на срок до 5 лет. А если речь идет о вовлечении в секс-работу несовершеннолетних или малолетних лиц, срок заключения может достигать и 15 лет.

Но Мила считает, что такие разоблачения «публичных домов» проводятся для того, чтобы полиция имела возможность отчитываться, что раскрывает дела и борется с преступностью: «На самом деле никаких «публичных домов» нет. Девушки снимают квартиру и оказывают услуги сексуального характера. Обычный секс на дому. В таких ситуациях одной из девушек пришьют «сутенерство». А если это одна девушка, то ей пришьют создание «публичного дома». На самом же деле это девушка, которая просто работает дома».

Юлия Царевская говорит, что главная опасность для секс-работни_ц — это насилие, и оно напрямую связано с тем, что секс-работа находится вне закона.

«Из-за того, что случаи ложных обвинений в создании мест разврата носят не единичный характер, секс-работни_цы все больше выбирают работать по 1-2 человека или же идут в организованный бизнес, отдавая львиную часть заработка сутенерам, администраторам и водителям. Но даже работа в организованной секс-индустрии не защищает секс-работни_ц от поборов полиции, насилия со стороны клиентов и обвинений именно секс-работни_ц в сутенерстве, если настоящие сутенеры не могут «выпутаться», — объясняет она.

В то же время, по словам Царевской, трансгендерные секс-работни_цы в Киеве говорят о меньшем внимании со стороны правоохранителей. Она объясняет это тем, что транслюдям в Киеве труднее устроиться в заведение на квартиру, где работают женщины. И такая практика в столице практически не встречается с 2018 года.

В последний раз трансгендерная секс-работни_ца обращалась за помощью в «Конвиктус Украина» из-за избиений и ограблений, когда преступники пришли к ней под видом клиентов. Это дело дошло до полиции, и некоторую часть украденных ценностей удалось вернуть, а преступникам объявили о подозрении. При этом пострадавшая трансперсона из-за угроз и преследований была вынуждена переехать из Киева.

Мила не подвергалась преследованиям со стороны правоохранительных органов или клиентов, но были случаи, когда ей писали подозрительные люди с просьбой устроить их в секс-индустрию: «Такое случалось несколько раз. Они спрашивали, как им попасть в индустрию, просили дать клиентов. Я не знаю, кто стоит за этими аккаунтами, но полиция может пришить статью, если ты просто устроишь девушку на секс-работу. Это уже будет считаться актом сутенерства».

Идти в секс-коммерцию или не идти

Насчет вопроса секс-коммерции в Украине, как и в мире, существуют разные мнения. Кто-то считает что нужно декриминализировать эту деятельность, то есть отменить законы, запрещающие секс-коммерцию. Кто-то — что нужно легализовать секс-индустрию, то есть поставить ее под особый государственный контроль. Другие убеждены в необходимости принять законы, преследующие клиентов, а не секс-работни_ц.

«Я выступаю за декриминализацию секс-работы. Это оптимальный вариант. Убрать все эти глупые статьи о «сутенерстве» и «публичных домах», отменить статьи, по которым можно посадить неизвестно за что, — делится собственным мнением Мила. — В Украине, по приблизительным подсчетам, не менее двухсот тысяч секс-работниц и секс-работников. Общество их исключает и стигматизирует. Но ведь это такое количество людей!».

В то же время Мила отмечает, что кому-то из этих сотен тысяч человек нравится секс-работа, а кому-то нет. Многие вынуждены работать в этой сфере просто из-за отсутствия альтернативы.

«В нашем государстве очень мало работы с достойной оплатой. К примеру, если ты девушка с судимостью, тебе будет очень трудно устроиться на работу. Где этому человеку потом искать себя? Разве что в секс-сфере. Нет выбора. Страна не заботится о гражданах, а граждане не заботятся о других гражданах. Люди слишком жестоки. Общество нас не принимает, — говорит она. — Я, кстати, католичка. Мои знакомые верующие меня не понимают. Они тупо не могут понять, что в Украине для таких, как я, нет места, нет работы и нет заработка. Но ведь мне тоже нужно есть. Мне, как трансдевушке, нужны препараты, лекарства. Мало того, что страна отбирает социальные гарантии, отбирает возможности, не создает условий для жизни — вдобавок она еще и криминализирует секс-работни_ц».

Трудная экономическая ситуация, невозможность реализовать свои способности на рынке труда, кредиты, болезни, зависимости и т.д. — все это, по словам Юлии Царевской, может быть причиной того, что человек идет в секс-работу.

«А может и не быть, ведь у каждого человека свои причины быть секс-работни_цей», — добавляет она.

Сейчас Мила почти отказалась от секс-услуг — против этого всегда выступала ее мать, поскольку видела, что дочери не нравится такой вид заработка. Сама же девушка тоже не хочет возвращаться в секс-индустрию, но не исключает такой вариант, потому что до сих пор не может найти работу.

«Вообще-то я учительница младших классов и преподаю иностранные языки. Я бы хотела работать по своей специальности, даже за не очень большие деньги. Мне больше нравится работать с детьми, однако трансдевушек нигде не принимают, — говорит она. — Наверное, где-то треть трансдевушек моего возраста или моложе работают в секс-индустрии. Они не могут найти работу и место в обществе. Я мечтаю о работе, которая будет мне нравиться, но ее для меня нет».

Сподобався матеріал?

Підтримай Заборону на Patreon, щоб ми могли випускати ще більше цікавих історій

Наверх