Режиссер Николай Халезин 20 лет сопротивляется режиму Лукашенко. Заборона рассказывает о политизации беларуского театра | Заборона
Вы читаете
Режиссер Николай Халезин 20 лет сопротивляется режиму Лукашенко. Заборона рассказывает о политизации беларуского театра

Режиссер Николай Халезин 20 лет сопротивляется режиму Лукашенко. Заборона рассказывает о политизации беларуского театра

С августа 2020 года в Беларуси протестуют против Александра Лукашенко, который выиграл на последних президентских выборах, сфальсифицировав голосование. Почти каждый день беларусы выходят на митинги, несмотря на то, что их грубо задерживают и избивают силовики. Художественный руководитель «Беларуского свободного театра» Николай Халезин сопротивляется режиму Лукашенко уже больше двадцати лет. Ему пришлось эмигрировать из страны вместе с семьей, а сейчас его даже называют вероятным кандидатом на пост президента — от чего Халезин, правда, отказывается. Журналист Забороны Дима Левицкий поговорил с Халезиным о беларуской культуре, эмиграции и протестах.


17 августа 2020 года в Минске уволили директора Национального академического театра имени Янки Купалы Павла Латушко. Незадолго до этого тот поддержал протесты против фальсификации выборов. Сотрудники театра требовали, чтобы силовики прекратили избивать протестующих, и заявили, что не будут показывать спектакли. Латушко вызвали на встречу с министром культуры — и в тот же день Павел впервые вышел на Площадь Независимости к протестующим. В день увольнения своего руководителя часть труппы тоже написала заявления об уходе. А над театром вывесили бело-красно-белый флаг Беларуси.

Павел Латушко. Фото: Вадим Замировский/TUT.BY

Режиссер и драматург Николай Халезин уже больше 20 лет существует вне официальной беларуской культуры. Он считает, что для его соратников по цеху такой протест — аномалия. Сам Халезин выбрал другой путь — постоянно быть в оппозиции к режиму Лукашенко. Из-за этого ему пришлось уехать из страны. 

Халезин основал «Беларуский свободный театр» 15 лет назад вместе со своей женой Натальей Колядой. Они решили противопоставить свой театр официальной культуре Беларуси, которая полностью контролируется президентом. У театра сразу была четкая политическая позиция — против режима Лукашенко и вообще против диктаторских режимов, за права человека. 

Николай Халезин в спектакле «Поколение Jeans». Фото: moc.media

У театра нет и никогда не было регистрации в Министерстве культуры и даже своего помещения. Однако он стал одним из наиболее успешных на постсоветском пространстве. С театром сотрудничали драматурги Том Стоппард и Марк Равенхилл, актер Джуд Лоу, режиссер Майкл Аттенборо. В попечительском совете театра в свое время были экс-президент Чехии Вацлав Гавел и режиссер Ариана Мнушкина. В 2018 году театр привез в Киев спектакль Burning doors. Он рассказывает историю троих политзаключенных: украинского режиссера Олега Сенцова, участницы Pussy Riot Марии Алёхиной, которая лично играет на сцене, и российского художника-акциониста Петра Павленского.

«Burning Doors». Фото: by.utro.news

За 26 лет правления Лукашенко деятели культуры не раз подвергались гонениям и  запретам за свою политическую позицию. Существует целый список музыкальных групп, концерты которых в разное время были запрещены или отменены: «Ляпис Трубецкой», «Новае неба», «Крама», N.R.M., Dzieciuki и Зміцер Вайцюшкевіч. Без государственной регистрации запрещено проводить кинопоказ, даже бесплатный. С 1996 года в Беларуси регулярно закрывают оппозиционные медиа. Специальный контролирующий орган проверяет книги, которые выходят в печать, и цензурирует образовательные программы, чтобы в них не участвовали «нежелательные писатели». 

В 2011 году основатели «Беларуского свободного театра» получили политическое убежище в Великобритании, где и находится их штаб-квартира. Сама труппа театра живет между Минском и Лондоном. «Остальные театры находятся в статусе государственных субъектов, — говорит Халезин. — Они получают свои дотации, какие-то там призы, своя житуха. Им интересно, что ты делаешь, они хотят за этим наблюдать, но они не считают тебя своим. А ты не считаешь их своими. Ты не можешь быть с ними един». 

Cпектакль Белорусского Свободного Театра «Минск, 2011: Письмо для Кэти Акер». Фото: Эллиот Франкс/ americantheatre.org

Побег

В ночь с 31 декабря на 1 января 2011 года Николай Халезин вместе с женой нелегально пересекал границу Беларуси. Халезин залег на полу минивэна, накрытый старыми одеялами, сверху лежала его старшая дочь. «Двадцать минут первого, новогодняя ночь. Граница с Россией была открыта, — вспоминает он. — Стояли какие-то лукашенковские люди, то ли милиция, то ли погранцы. Они бухали. Все выглядело как в американском кино». 

Семье Халезина пришлось срочно бежать из страны после выборов 2010 года. Президентская кампания в Беларуси тогда была похожа на предыдущие — недопуск оппозиционных кандидатов, фальсификации, аресты. Несогласные с победой Лукашенко выходили на улицу, где их жестко разгонял ОМОН. Наиболее ярких участников протеста арестовали. Срок грозил и Халезину — милиция даже арестовала его жену Наталью Коляду, но потом отпустила. Чтобы избежать заключения, они решили бежать.

Фото: TUT.BY

«Власти потом только поняли, что мы оказались на свободе, — вспоминает Халезин. — Начали искать по всем домам, но нас уже вывезли друзья в лес. Мы жили там. Дождались новогодней ночи. Нас вывозило две группы: одна с беларуской стороны, другая — с российской. В Москве мы сели в самолет и отправились в Нью-Йорк». 

В том же году Халезин и его труппа получили убежище в Нью-Йорке. Он говорит, что не столкнулся с типичными трудностями иммигрантов. И Халезин, и его театр уже были известны в мире, поэтому они с легкостью получили убежище и могли выбрать любую страну, где осесть. «Я не могу жаловаться, что нам негде было найти кусок хлеба, — говорит он. — Но потом начались процессы в голове, которые начали меня очень сильно менять. Осознаешь, что ты — человек без страны».

Фото: zn.ua

Женщины и Лукашенко

У Халезина длинная история взаимоотношений с Лукашенко. В конце девяностых закрыли газеты, в которых он работал журналистом, потом в нулевых были аресты и задержания театральной труппы. После выборов 2010 года Халезин написал открытое письмо Лукашенко, где называл его Сашкой: «Я не припомню в мировой истории случая, чтобы вся страна, чокаясь бокалами с шампанским в новогоднюю ночь, произносила: «ШОС!». «Штоб Он Сдох!» – за праздничными оливье и «селедкой под шубой».

Фото из личного архива Николая Халезина

«Ситуация при нем [Лукашенко] ухудшалась всегда,  — рассуждает Халезин о причинах нынешнего протеста. — И всегда беларусы говорили одно: «Вот люди ездят на дорогих машинах, вот они ходят в магазине и набивают полные корзинки продуктами, а я не могу, потому что это моя проблема. Я просто не справляюсь». А сейчас еще и коронавирус. Лукашенко не ввел карантин, он не делал ничего, а только говорил людям, чтобы шли в баню или играли в хоккей». 

Еще в конце девяностых Лукашенко создал «эскадрон смерти» из верных силовиков, задачей которого было «отстреливать» представителей криминального мира. Президент Беларуси не раз ставил себе в заслугу, что «очистил» страну от криминала. Но потом Лукашенко решил, что с помощью этого эскадрона можно расправляться с политическими оппонентами. Заборона уже подробно писала о том, как Лукашенко выстраивал свою диктатуру.

Фото: Дмитрий Брушко/TUT.BY

Одним из первых похитили бывшего министра внутренних дел Юрия Захаренко, у которого были все шансы занять должность Лукашенко на очередных выборах. Тело чиновника так и не было найдено, но согласно расследованию, которое провел театр, Захаренко убили. В феврале 2020 года в убийстве признался экс-боец специального отряда быстрого реагирования Юрий Гаравский, однако уголовное дело так и не возбудили. 

Как раз тогда, когда мужчин начали похищать и убивать, лицом протеста становились женщины. Халезин вспоминает о кампании против пыток и репрессий, которую организовала его жена Наталья Коляда в начале нулевых. Вместе с ней были жена пропавшего без вести бизнесмена Анатолия Красовского Ирина и жена убитого журналиста Дмитрия Завадского Светлана. В 2011 году, когда во время президентских выборов кандидаты — в основном мужчины — оказались в тюрьме, кампанию по освобождению заключенных вновь приходилось вести женщинам. Это снова были Наталья Коляда и Ирина Красовская, а также Ирина Богданова  — сестра кандидата в депутаты Андрея Санникова.

Актуально

Наталья Коляда. Фото: Jane Hobson/moc.media

То же самое случилось и в эту президентскую кампанию, говорит драматург. После того, как к выборам не допустили блогера Сергея Тихановского и банкира Виктора Бабарико, их жены, а также активистка Мария Колесникова, объединились в единый штаб. 

«Огромное количество женщин внутри Беларуси не получали возможности стать кем-то, — объясняет Халезин. —  Если ты не готов идти на компромиссы, а просто профессионал, то ты никуда не попадешь. И если не попадает мужчина, то женщина и подавно». 

7 сентября одну из лидеров беларуской оппозиции Марию Колесникову похитили в Минске. Спустя сутки государственные СМИ сообщили, что ее задержали на границе с Украиной. 9 сентября стало известно, что режим вменяет ей попытку захвата власти. Сейчас она находится в минском СИЗО. 

Революция пробуждения

Халезин много говорит о беларуских протестах и верит, что они будут продолжаться. Он называет происходящее «Рэвалюцыя абуджэння» (Революция пробуждения), которая не может проиграть, потому что «пробуждение» уже произошло. 

«Если Лукашенко останется, а протесты прекратятся, то будет месть, — говорит Халезин. — Раньше он мстил либо единицам, либо неким индустриям. Условно бизнесу, большому бизнесу, средней руки бизнесу. Он все время выбирал жертв, кому мстить. Сейчас же он будет мстить просто народу».

Фото: Дмитрий Брушко/TUT.BY

Недавно лидер музыкальной группы BRUTTO Сергей Михалок сказал, что считает Николая Халезина достойным кандидатом в президенты. Сам Халезин говорит, что властные структуры его не интересуют. «Мне важнее сказать Координационному совету, что он делает не так, чем входить туда. Там много достойных людей, пусть они работают, а я буду делать то, что мне нужно»,— объясняет драматург.

 «Беларусы увидели друг друга, — резюмирует он. — Мы сейчас говорим о сотнях тысячах [протестующих] в одном Минске, а одновременно выходят во всех городах. И если суммировать, то мы можем говорить о полмиллионе, которые выходят на улицу. Беларусы осознали, что с ними произошло, и что надо срочно менять ситуацию. Лукашенко уже не сможет откатить назад. Благодаря протестам я почувствовал единение с собственным народом, которого никогда за всю историю независимости Беларуси не было».

Наверх