«Старики сидят голые, в одних футболках и памперсах». Журналистка Забороны рассказывает, как искала дом престарелых для своей бабушки | Заборона
Вы читаете
«Старики сидят голые, в одних футболках и памперсах». Журналистка Забороны рассказывает, как искала дом престарелых для своей бабушки

«Старики сидят голые, в одних футболках и памперсах». Журналистка Забороны рассказывает, как искала дом престарелых для своей бабушки

«Старики сидят голые, в одних памперсах» Журналистка Забороны рассказывает, как искала дом престарелых для своей бабушки

22 января в Харькове произошел пожар в нелегальном доме престарелых, и Министерство социальной политики заявило, что необходимо выявить нелегальные пансионаты по всей Украине. В это время журналистка Настя Подорожная вместе с семьей искала гериатрический пансионат для своей бабушки. Оказалось, что большинство домов престарелых в Украине нелегальны. Настя рассказывает, на какие условия стоит рассчитывать в таких заведениях и можно ли отдать туда родственника без опасений.


В детстве, пока родители были на работе, а брат с сестрой — в школе, за мной смотрела бабуля (она не любит, когда ее называют «бабушка»). Бабуля водила меня на прогулки, варила суп и делала правильные (много мяса, мало риса) голубцы. Супы я не очень любила. Говорила, что «суп — это пить», а я-то хочу есть. Но на железный характер бабули такие уловки не действовали. В конце концов я всегда доедала суп и шла в свою комнату на тихий час.

Сейчас мне 23, а бабуле — 84. Ее твердый характер подкосили деменция, сахарный диабет, проблемы с дыханием и другие болезни. Она практически не встает с постели. Лечащая врач недавно призналась: с такими диагнозами, как у бабули, непонятно, как она вообще держится.

В прошлом году болезни начали прогрессировать. Чтобы бабуля получала должный уход, а лечение своевременно корректировали, ее не помешало бы положить в больницу. Но из-за пандемии легально госпитализировать бабулю до сих пор невозможно. Еще в ноябре 2020 года в Украине больницы начали принимать только пациентов с коронавирусом либо ургентных больных.

Уходом за бабулей занималась вся семья. Из-за прогрессирующих когнитивных проблем весь декабрь-январь она отказывалась от еды и вообще была в плохом настроении. Сложнее всего было бабулиным дочкам — моей маме и тете. Помощь могла понадобиться в любой момент, даже ночью. Из-за этого моя мама плохо спала по ночам, почти не выходила из дома, много нервничала.

Поиск решения

Лечь в больницу бабуля не могла из-за пандемии. Оставалось два варианта: нанять домой сиделку или искать пансионат. Поначалу мы старались все-таки ухаживать за бабушкой своими силами. Максимум — вызывать на дом врача, если случались обострения каких-то симптомов: проблем с пищеварением, дыханием или восприятием реальности. Как-то бабуля, к примеру, выскочила из комнаты испуганная, решив, что ее квартиру хотят украсть мошенники. Оказалось, что такой сюжет как раз обсуждали в ток-шоу по телевизору, и бабуля неожиданно перенесла услышанное на свою жизнь. 

Пансионат мы не искали сразу, потому что у части родственников было ощущение, что любящая семья своих пожилых родственников не «бросает». В Украине часто можно услышать, что найти дом престарелых для пожилых родителей — значит отказаться от них, как бы свалить заботу на «чужих» людей.

На самом деле уход за пожилыми людьми, особенно с деменцией, требует квалифицированной помощи, считает Галина Полякова, глава Всеукраинской благотворительной организации «Забота о пожилых в Украине». По ее словам, часто семейного ухода недостаточно для поддержания здоровья больного человека, а сами родственники становятся заложниками ситуации.

«Уходом в семье чаще занимаются женщины. Начинаются проблемы в паре, вплоть до развода. Дети тоже получают травму. Наша организация даже сделала специальный учебный фильм для школьников, потому что дети не понимают, как взаимодействовать с пожилыми людьми с деменцией», — рассказывает Полякова.

Какое-то время моя мама склонялась к тому, чтобы нанять домой сиделку: хотелось обеспечить бабуле максимально домашний уход. У нашей семьи есть знакомая, которой удалось сделать для своего папы целую домашнюю медпалату. У отца Кристины (она попросила изменить имя) болезнь Альцгеймера, наиболее распространенный тип деменции. Год назад у него случился приступ, после которого отец оказался в полусознании: у него отказала глотательная функция, он потерял способность самостоятельно есть и вообще ухаживать за собой.

«В больнице отца не будут содержать до конца жизни, — объясняет Кристина. — Мы решили, что раз его сердце бьется, значит, он должен еще жить для чего-то. Теперь мы обеспечиваем ему полный уход, при котором эта жизнь еще возможна».

На оборудование домашней медпалаты ушло много средств. Сиделки бреют и умывают отца, вводят ему в желудок специальное питание через прямой пищевод, меняют памперсы. Кристина купила медицинское оборудование — в том числе специальную кровать и матрац. Со стороны матрац выглядит как обычный, но на самом деле состоит из «сот», которые постоянно двигаются, поддерживая кровообращение отца. Это нужно, чтобы не образовывались пролежни, объясняет Кристина.

Оборудовать домашнюю больницу не каждой семье по карману. А еще у многих пожилых людей есть потребность в общении, которую семья не может удовлетворить. Так было и в нашем случае.

«Я вижу, как человек лежит один в кровати и смотрит в потолок, — говорила про бабулю моя тетя Алена, бабушкина дочь. — Когда к бабуле приходишь, она тебя не отпускает, просит посидеть». Но долго общаться не о чем. Бабуля вспоминает одни и те же моменты из молодости. Например, как она подростком работала киномехаником в клубе, как впервые заговорила с будущим мужем на дискотеке после кинопоказа, и как позже гадалка правильно предсказала, что у нее будет сын и две дочки.

«Ей нужен собеседник на уровне, компания, — говорит Алена. — Не зря бабуля любила ездить в санатории. Я всегда была не против дома престарелых, лишь бы условия были хорошие».

Условия

В интернете было много рекламы домов престарелых — иногда в реальности они находятся на одной улице, буквально друг напротив друга. Почти всегда это были частные дома высотой в 2-3 этажа, обустроенные под пансионаты. Глядя на такой дом снаружи, трудно догадаться, что внутри заведение для пожилых людей.

Несмотря на большой выбор, найти место, в котором бабуле будет хорошо, оказалось очень непросто. Когда мои родные впервые съездили в Киевскую область, чтобы посмотреть на условия в трех домах престарелых, они вернулись домой побледневшие. Помню, как мама почти с порога попросила: «Налей, наверное, коньяка».

В самом дешевом пансионате просили 7,5 тысячи гривен в месяц за проживание в двухместной комнате. Снаружи это был обыкновенный частный дом с маленькой приусадебной территорией. Внутри «запах мочи повсюду, в том числе на кухне, — вспоминает Алена. — Посреди коридора на вешалках сушится белье. Старики такие… Сидят голые, в одних футболках и памперсах. Мы заходим в комнату, где они сидят на диванах перед выключенным телевизором. Нянечка, которая проводила нам экскурсию, спрашивает: «А шо вы телевизор не смотрите?». Ей отвечают, мол, так вы нам включите, мы будем смотреть. Мы же не знаем, как».

Всего Алена посетила 7 заведений, прежде чем мы остановились на пансионате для бабули. «Большая проблема таких домов в самом помещении. Это переделанные частные дома, которые изначально не строились для нужд пожилых людей», — говорит Алена.

Туалет в доме престарелых может быть один на весь коридор — это проблема для тех, у кого нездоровый мочевой пузырь. Иногда зона для общения и отдыха отсутствует вовсе: желая вместить большее количество постояльцев, гостиную переделывают под спальню. Из-за этого пожилые люди проводят все время в своих комнатах.

«В одном доме мы видели спальную комнату, переоборудованную из гостиной — там вместо двери была просто арка, — вспоминает Алена. — Часто в домах неровный пол или какие-то ступеньки в проходах. Я как представлю, что наша бабуля, которая на ровном месте спотыкается, ходила бы по такому полу…»

Другая проблема в пансионатах — персонал. То, как работницы пансионатов общались с постояльцами, иногда вызывало у моей тети опасения. Например, показывая Алене пансионат, сотрудница сказала одной пожилой женщине (вероятно, психически нездоровой): «Иди уже! От тебя проблем, как от десятерых».

Неизвестно, умеют ли сиделки обращаться с пожилыми людьми, проходили ли какие-то курсы, рассуждает Алена. «Например, я не уверена, что эти люди умеют оказывать первую медицинскую помощь. Вообще приходится доверять интуиции: точно ли здесь хорошо относятся к старикам, накормлены ли они», — говорит она.

Нелегальная помощь

В Украине действительно есть проблема с обучением персонала в домах престарелых, говорит Галина Полякова. По ее словам, государство выделяет на это «очень недостаточно средств», а уходу за пожилыми людьми в Украине почти нигде не обучают.

«Работники пансионатов, с которыми я познакомилась — просто прекрасные, сердечные люди», — вспоминает Галина Полякова. Тем не менее им не всегда хватает знаний: «В работе они пользуются жизненной мудростью, своими навыками сиделки, матери, бабушки (в основном это женщины). Хотелось бы, чтобы они проходили квалифицированную подготовку, причем регулярно учились чему-то новому».

Подавляющее большинство гериатрических пансионатов нелегальны, и на проверку такие пансионаты «просто к себе не пускают», говорит Полякова.

За качеством ухода и условиями проживания в пансионатах должны следить местные власти. Для этого учреждение должно стоять на учете в Реестре поставщиков и получателей социальных услуг. Пансионаты, которых нет в Реестре, нелегальны.

Министерство социальной политики Украины рассказало Забороне, что сейчас в Реестре находится «45 учреждений негосударственного сектора, которые предоставляют услуги стационарного и паллиативного ухода». Но если поискать в интернете частный дом престарелых, становится понятно, что таких заведений в Украине в разы больше, и они открыто предлагают свои услуги.

22 января в гериатрическом пансионате в Харькове произошел пожар. Погибло 15 человек, пострадало еще 11. Выяснилось, что заведение не стояло на учете в Реестре. Президент Владимир Зеленский заявил: «Надо, чтобы мы [нелегальные пансионаты] обнаруживали не в такие трагические моменты».

После пожара в Харькове Министерство социальной политики передало рекомендации по выявлению и проверке гериатрических пансионатов в соответствующие местные органы власти. «Сбор и обобщение информации, включение поставщиков социальных услуг в Реестр (…) продолжается», — прокомментировали в Министерстве.

Судя по интерактивной карте учреждений, внесенных в Реестр, сейчас количество легальных пансионатов не увеличилось. Вместо профессионалов уходом за тяжело больным родственником зачастую занимаются члены семьи. Если пожилые дементные люди одиноки, то иногда единственным источником поддержки для них становятся полицейские, рассказывает Галина Полякова.

«Дементные люди не знают, куда обращаться за помощью, а зачастую еще и не могут оценить свое состояние критически. Они начинают звонить в полицию, думая, что их видения настоящие. Полиция первой узнает о таком человеке и первой приходит на помощь. Когда дементный человек вызывает полицию в тридцатый раз за день, полицейские все равно не могут не приехать, — говорит она. — Так пожилые люди получают внимание и общение». Поэтому фонд «Забота о пожилых в Украине» проводил тренинги для полицейских по обращению с людьми с деменцией.

Выход

Бабулю мы привезли в пансионат в день траура по погибшим в доме престарелых в Харькове. Дом с панорамными стеклянными окнами стоит на пригорке посреди соснового леса. Проживание в двухместной комнате стоит 14 тысяч гривен в месяц. Мы смотрели и пансионаты дороже — цены доходили до 20 тысяч гривен, но и это, скорее всего, не предел.

Маме очень понравилась работница дома: она была внимательна к людям, за которыми ухаживает. Раз в неделю в пансионат приходит на осмотр лечащий врач — это тоже важно.

Уже несколько недель бабуля живет в двухместной комнате с другой пожилой женщиной. За это время ее здоровье немного улучшилось. Пожалуй, главный показатель — бабуля перестала жаловаться, что не хочет больше жить.

Отношения у соседок не идеальны, но разъезжаться (в пансионате есть свободные комнаты) обе отказываются. Когда я слышу пересказы их споров, то даже улыбаюсь. В том, как бабуля недолюбливает «чужих» людей и может пригрозить соседке кулаком, я вижу человека, которого знаю с детства.

Из-за коронавируса внутрь пансионата никого не пускают: здесь строгий карантин еще с весны. Вообще бабулин пансионат — единственный, где к карантину относились настолько серьезно. Во всех остальных учреждениях нам проводили экскурсии внутри.

Когда кто-то из семьи приезжает к бабуле, приходится общаться через окно. Часто кто-то фотографирует ее через стекло и скидывает фото в семейный чат.

Когда я увижусь с ней в следующий раз, она обязательно будет мне улыбаться. Мы вместе будем вспоминать, как лет 20 назад она водила меня гулять на детскую площадку и кушать в Макдональдс.

Наверх