«Заново» — новая работа Надежды Парфан в коллаборации с проектом «Сука-жизнь» - Заборона
Вы читаете
Заново: как «Вуди Харрельсон» с левого берега вернулся домой после долгих лет бездомной жизни

Заново: как «Вуди Харрельсон» с левого берега вернулся домой после долгих лет бездомной жизни

«Заново» — нова робота Надії Парфан у колаборації із проєктом «Сука-життя»

На YouTube-канале Забороны стартует премьера документального сериала Надежды Парфан «Заново», созданного благотворительным фондом Suka Zhizn вместе с Phalanstery Films и при поддержке Zagoriy Foundation. В течение пяти серий — по одной в день — сериал расскажет историю 57-летнего Вовы, для которого поездка в Киев на заработки обернулась многолетним опытом бездомной жизни. Сейчас Вова в семье и в безопасности, а помог ему в этом проект «Сука-жизнь», за 4 года выросший из фотоблога в общественную организацию. О том, как это стало возможным, рассказывает редакторка Забороны Мария Педоренко.


Центральный вокзал Киева. Полдень. Напротив входа, прямо посреди автобусной остановки, стоит складной стул. На него не без труда пытается уместиться мужчина с костылями. Он осторожно присаживается, отставляя в сторону больную ногу. Рядом на лавочке остановки трое мужчин и женщина, но автобуса они не ждут. Разутые, в грязной одежде, они были тут полчаса назад и продолжат сидеть у вокзала даже через несколько часов.

Не так давно среди них мог быть и Вова — тот самый мужчина с костылями. Но сегодня он в объективе камеры: про Вову и сложную историю его жизни снимает кино документалистка Надежда Парфан.

«Это наше ухо. Это наши глаза», — знакомит она Вову с членами своей команды.

Всего их шестеро, но поодаль за подготовкой к съемкам следит седьмой. Он просит не называть его имени и не описывать внешность. Последние четыре года он занимается проектом «Сука-жизнь», который за короткое время перерос из фотоблога о людях без дома в благотворительную инициативу. Его знакомство с Вовой неожиданно для всех обернулось возвращением последнего домой. И сейчас Вова готовится рассказать свою историю со счастливым концом.

«Надя, ну как? Порядок?» — спрашивает он, занимая место на стуле.

В кадре Вова сидит в обрамлении вокзального купола — серьезный, в круглых черных очках и синей кепке. Парфан ищет подходящий свет — чтобы лицо не было сильно освещено, чтобы «как у Рембрандтика». Вова платком отгоняет от режиссерки залетевшую на съемочную площадку пчелу. Наконец, все занимают свои места и затихают. Звучит первый вопрос:

«Расскажите день, дату и год, когда вы впервые оказались на киевском вокзале».

«Сука-жизнь»

«Когда я встретил Вову, когда я написал первую публикацию о нем, то, сказать честно, не сильно верил, что могу здесь что-то сделать. Он был абсолютно тяжелым в плане перемен, которые можно было привнести в его жизнь. Это был травмированный человек, который не мог передвигаться. И документов у него не было никаких. Такого человека очень сложно трудоустроить», — вспоминает создатель проекта «Сука-жизнь».

Мы знакомимся все на том же вокзале, жмем руки, обмениваемся именами, но свое он просит в тексте не упоминать — поэтому пусть будет Сергеем. Ему важна анонимность, поскольку он не хочет перетягивать на себя внимание с проблемы стигматизации бездомных людей. Не хочет «казаться классненьким» на фоне помощи людям.

«Сука-жизнь» началась 4 года назад с желания показать нутро Днепровского района Киева. Сергей задумывал эту историю как арт-проект. Он хотел открыть аудитории реальную сторону этого места — ту, что не увидишь по ТВ, или же увидишь в самом худшем свете.

«Там не только мир, где «ноготочки» и все красиво. Там обычные люди с их обычными проблемами, — говорит он. — Бабушки, которые собирают вторсырье в баках. Люди, которые не могут выдержать свою реальность и пьют с самого утра. Люди, которые всю жизнь пытаются найти работу и пропадают в этом поиске».

Сергей делал фотозарисовки на камеру телефона. Выкладывал в Инстаграм с короткой подписью — то ироничной, то грустной, — как чувствовал в тот момент. В один из дней он вышел на улицу и почти сразу встретил возле церкви неподалеку от своего дома избитого мужчину. Сергей не знал, как завязать разговор, поэтому просто поздоровался и спросил, идет ли мужчина в церковь.

«Та какая церковь! Меня так отмудохали за полчекушки водки, что я уже ни в бога, ни в дьявола не верю!» — ответил тот.

«Разговор дальше не продолжился, но я увидел для себя инсайт: все, что я фотографировал и подписывал, ровно ничего не значит. Я снимал все как третье лицо, я не подходил к этим людям, не знал их историй, не знал, почему они лежат на земле, почему спиваются», — объясняет Сергей.

В тот момент он понял для себя, что за каждым его случайным кадром с бездомным человеком стоит целая жизнь. После этого Сергей начал общаться с героями своих фото, заводить смолл-ток на пару минут и рассказывать услышанные истории в Инстаграме: «В этом было больше правды, о которой я хотел рассказывать».

Поиски правды в свое время привели Сергея на телевидение. К тому времени он уже успел бросить учебу в медицинском и закончить операторский факультет в КНУКиИ. Но и на ТВ он быстро понял, что правды там мало. Главным было донести нужную информацию, а насколько она была честной — дело десятое.

«Я хотел настоящего. И это настоящее случилось, когда я начал заниматься своим проектом. В нем я смог синергировать свое желание помогать людям за счет того, что умею рассказывать эти истории, могу сам снять, написать и донести до людей», — рассказывает он.

20 сентября 2018 года на странице «Сука-жизнь» появились фото загорелого мужчины с седеющей бородой и большими голубыми глазами. «Меня зовут Вова, мне 55. Бездомный уже 4 года, — начиналась его история. — Мне уже некуда идти, внутри меня полная пустота и никакой надежды. Этой зимой еще ногу повредил, когда спускался спать в люк на теплотрассу. Теперь и работать нормально не могу — даже грузчиком. Просто дотаптываю свой срок».

Таких публикаций про Вову впоследствии было не одна и не две. А одна из последних, в сентябре 2021-го, начинается словами: «Я вернулся домой».

Одиночка

«Это такая жопа была… Вышел пописять — хлоп — тебе нож под горло, выворачивай карманы», — вспоминает Вова свои первые дни в Киеве.

Полчаса назад он, затягиваясь сигаретой, жаловался на усталость от первого съемочного дня. Одно дело — возвращаться в хорошие воспоминания: как перед поездкой в Киев побывал у друга в Днепрорудном, как отдохнул на речке, как повидал бывшую жену. И совсем другое — вспоминать события последних пяти лет: «Вопросы Нади — как пытка. Морально я сильно устал. Валерьянки выпил две таблетки».

Как он оказался в Киеве? С сестрой, говорит, повздорил — долгая история. Сергею Вова поначалу рассказывал версию про обман с квартирой, оставшейся после смерти матери. Мол, сестра продала втихую, а выручку поделила на двоих с другим братом. Но сейчас Сергей предполагает, что у Вовы за долгие годы выработался свой способ решения проблем — бежать от них. Проблемы на работе? Родня под горячую руку назвала обузой? Собрал вещи и уехал.

«Я спрашивал [сестру] — чего не подала в розыск? Я уехал. Меня год нету, два нету», — задается вопросом Вова. И сам же на него отвечает: «Но я и раньше так делал. Бывало, поругались, я — хлоп — и на уборку винограда в Крым уехал. А связь не держал. Это уже в привычку входило. Уехал и уехал».

Поначалу Вова оказался под Киевом. Семь лет назад его знакомый из родного Токмака собирал команду разнорабочих на строительство ЖК в Фастове. Платили по 150 гривен в сутки, и платили исправно. Но со временем зарплату начали задерживать. А когда возмущенные рабочие пришли к начальнику, тот ответил коротко: «Да кто вы вообще такие?!»

«Разругались в общем, — подытоживает Вова. — Я сел на электричку и погнал в Киев».

Столица встретила его максимально негостеприимно. По словам Вовы, «грабанули» почти сразу. Центральный вокзал в итоге стал ему новым домом. Ночь Вова проводил там с другими людьми без крыши над головой, а днем ездил на левый берег в центр помощи «Стефания», где можно было получить еду и привести себя в порядок.

«Я так два года провел», — говорит он, закуривая новую сигарету.

Себя Вова в те времена описывает словом «одиночка». Компании других не искал, поскольку постоянно становился свидетелем разборок среди бездомных — кто деньги припрятал, кто лишнюю рюмку выпил. На так называемый «пробой», когда ищешь в мусорных баках вторсырье, чтобы потом сдать приемщику, Вова ходил тоже сам.

«Знаешь, как у Омара Хайяма: «Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало. Два главных правила запомни для начала, — цитирует он. — Ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало». Мудрая философия, и я ее придерживался».

Одним зимним вечером Вова спускался в люк, чтобы погреться у теплотрассы. В итоге нога застряла и мужчина повис вниз головой. Так он провел несколько часов, а когда подоспела помощь, оказалось, что правая нога сильно травмирована. Вернуть ее подвижность Вове не удалось даже после времени, проведенного в больнице.

Именно таким, на костылях и с поврежденным коленом, три года назад Вову на улице встретил Сергей.

«Это мой дядя»

После первой публикации на странице «Сука-жизнь» Вову прозвали «Вуди Харрельсоном» — за большие голубые глаза и внешнее сходство с голливудским актером. А заодно подписчики предлагали помочь ему — например, устроить вахтером в общежитие экономического университета в Киеве. Но без документов, которые у Вовы вместе с деньгами украли местные «гопники», это было невозможно сделать.

У Сергея возник понятный, но довольно сложный в исполнении план: отвезти Вову по месту прописки в Запорожскую область, подать заявление на восстановление паспорта и поселить его там на месяц так, чтобы кто-то мог позаботиться о нем. И поначалу все складывалось неплохо: люди, готовые отвезти мужчину на малую родину и приютить у себя на время подготовки документов, нашлись. Оставалось только обрадовать новостью самого Вову.

«Я рассказал ему все это на радостях. А он отказался, — говорит Сергей. — Меня это расстроило. В какой-то момент я даже был зол на него. Ведь я столько работы проделал, чтобы это изменилось, — как же так, почему он не хочет?»

Те свои мысли он называет примером главной ошибки, которую люди допускают в отношении бездомных: они начинают считать, что человек просто хочет так жить. И в этот момент, по мнению Сергея, рождается стигма.

Со временем он переборол свои чувства, и во время очередной встречи с Вовой спросил: «Ну что, не решился?»

«Нет, не решился. Ты понимаешь, мне просто стыдно. Я не представляю, как это — поехать к чужим людям, жить с ними. Я абсолютно их не знаю. Как я могу влезть в их жизнь? Я не могу себе позволить так сделать. И потому — извини», — вспоминает он их разговор.

Летом 2019-го Вова снова повредил ногу — уже намного серьезнее. Костыль застрял между бетонных плит, и падение обернулось для мужчины переломом шейки бедра. Два месяца в больнице, гипс до пояса после выписки, еще три недели в «Доме милосердия», бесплатная операция на колене от хирурга-ортопеда, инвалидность. Тогда же Сергей взялся за восстановление украденных документов Вовы. Записал его видеообращение с просьбой помочь попасть в Токмак. В тот момент Сергей даже представить себе не мог, что кроме сообщения человека, готового отвезти их с Вовой из Киева в Запорожскую область, он получит еще одно:

«Так это же мой дядя!»

«Я тогда в мурашках сидел. Потом все наперебой начали писать — его племянница, его сестра. Я не знал, как Вова отреагирует. Захочет ли он ехать к родственникам? В каких он с ними отношениях? — вспоминает Сергей. — Я пошел к нему. Начал показывать все эти сообщения. Он разрыдался. И в итоге сказал: «Конечно, да, поедем к моим родственникам».

После этого, по словам Сергея, он пережил своего рода катарсис. В Токмаке он впервые увидел, как человек после всего пережитого вновь оказался среди своих близких. Сергей понял, что Вову там любят, что его семья готова принять его таким, какой он есть: «Для меня было открытием, что так бывает».

Заново

Сегодня в жизни Вовы есть воспоминания о пяти годах, проведенных на улице, — об этом он не особо хочет говорить. Зато одну за одной рассказывает истории о совсем другой жизни: о работе подземным электрослесарем в шахте, о службе в Германии, где он возил на авто офицерских жен, о «непыльной работе» в котельной в Сибири, о пианистке, с которой строил жизнь в перерывах между вахтами, о бывшей жене, с которой не повезло в любви тогда, но повезло в дружбе сейчас, о друзьях Бабае и Шумахере, которые молоды душой и в 57 лет, о сестре, о племянниках и внучатых племянниках, о том, как он не может выйти на работу, но с удовольствием лепит на кухне пельмени и готовит печенье.

Между первой встречей Вовы с Сергеем и моментом, когда он вернулся в семью, прошло полтора года. За это время «Сука-жизнь» трансформировалась из арт-проекта в общественную организацию. Помимо Сергея в команде еще трое человек: проектная менеджерка, бухгалтерка и юрист. А также группа волонтеров, которые откликаются на публикации в отдельном чате и выходят на раздачи всего необходимого бездомным людям.

«Мы кормили людей на улице зимой, во время начала карантина, выдавали разные средства защиты и вообще всячески помогали и поддерживали бездомных. Но основной миссией своей организации я вижу именно дестигматизацию этих людей путем того, что рассказываю их истории, — объясняет Сергей. — И через историю Вовы, которая, как я считаю, закончилась хорошо, мы сможем показать, что каждый человек на улице достоин помощи. Понятно, что не каждый из них готов эту помощь принять. Понятно, что не каждый, кто помогает, знает, как эту помощь оказать. Но, тем не менее, можно подойти, поговорить и, например, купить человеку покушать сегодня».

Большой план организации — построить центр, который помог бы людям без крыши над головой реинтегрироваться в общество. Не только дать им временное жилье и ощущение безопасности, но и оказать медицинскую, юридическую и психологическую помощь, а заодно составить алгоритм по выходу из сложившейся ситуации и обучить необходимым для будущей работы навыкам. Пока этот вопрос не сдвинулся с места. Сергей ходил в КМДА, но там ответили, что подобная инициатива «не на часі».

«Но мы работаем в этом направлении, лупаємо сю скалу», — говорит Сергей. 

Он объясняет, что счастливый финал в историях людей без дома заключается не в том, чтобы вернуть их в семью, как получилось с Вовой. Не у всех эти семьи есть и не всем есть куда вернуться. Основная цель здесь — научить людей жить. Потому что, находясь на улице, они не думают о том, как выглядеть чистыми, умными и опрятными — они думают только о том, как выжить.

«Поэтому это история о том, как научить этих людей жить по-другому. Заново», — отмечает Сергей.

«Заново» — именно так называется пятисерийный документальный фильм об истории Вовы и о том, как потерять дом и вновь обрести его.

«А как ты по Вове чувствуешь — он уже интегрировался?» — спрашиваю у Сергея.

«Конечно, трудности есть. У него пожизненная третья группа [инвалидности]. Он живет в не очень обеспеченной семье. Получает минимальную пенсию — 1850 гривен. Несмотря на то, что ему 57 лет, он не может никуда устроиться на работу, ему тяжело передвигаться. Он в каком-то плане тоже изолирован, как и многие люди с инвалидностью в нашей стране, — рассуждает Сергей. — Он говорит, что ему тяжело сейчас вспоминать о прошлой жизни — а это значит, что человек уже не часть этого бездомного комьюнити. Он уже ассоциирует себя с человеком, который живет дома, у которого есть семья, которому есть к кому обратиться за помощью. Он изменился за это время. И то, что его жизнь уже не будет прежней, — это точно. Он не вернется больше на улицу. По крайней мере, у меня такое ощущение».

Сподобався матеріал?

Підримай Заборону на Patreon, щоб ми могли випускати ще більше цікавих історій

Наверх