Село может быстрее и эффективнее реагировать на кризисы и пандемии, чем города. Рассказываем на примере закарпатского села | Заборона
Вы читаете
Село может быстрее и эффективнее реагировать на кризисы и пандемии, чем города. Рассказываем на примере закарпатского села

Село может быстрее и эффективнее реагировать на кризисы и пандемии, чем города. Рассказываем на примере закарпатского села

Коронавирус полностью поменял городскую жизнь. Для городских предпринимателей карантинные меры могут – а для кого-то уже стали катастрофой. Самое время поговорить о том, как реагируют на пандемию в селах и почему мировые архитекторы сегодня стали обращать внимание на загородную жизнь. Главная редакторка Забороны Катерина Сергацкова, исследующая урбанистические практики и архитектуру, рассказывает про то, как справляется с карантином небольшое закарпатское село Нижнее Селище на границе Украины с Румынией и почему там пока еще не было заболевших коронавирусом.

«У нас была паника из-за того, что кардинально меняются все планы, но потом мы поняли, что теперь можем больше сил и мыслей направить в долгосрочный проект, о котором давно мечтаем», – рассказывает Забороне Татьяна Белоусова, одна из участниц международного кооператива «Лонго Май» в закарпатском селе Нижнее Селище. Сегодня этот кооператив, как и весь мир, переживает кризис из-за пандемии коронавируса.

«Лонго Май» играет важную роль в жизни села: здесь производят соки прямого отжима, разводят овец и свиней, организовывают досуг для туристов из Европы и держат гостевой дом в центре Нижнего Селища. Прибыль направляют на социально-культурные проекты: детскую театральную студию «Чига-бига», летний фестиваль перформативных искусств и лекции и тренинги для уязвимых групп – например, вынужденных переселенцев с Донбасса и тех, кто ищет политическое убежище.

Международный кооператив «Лонго Май» создали французские анархисты в 1973 году. Это был их ответ на рост ультраправых движений в Европе. Первый кооператив они основали в горном Лимане в Провансе. Его суть была в том, чтобы в противовес капитализму выстроить систему локальных фермерских хозяйств, которые могут полностью обеспечивать кооператив пропитанием, одеждой и всем необходимым. За вырученные от продаж деньги развивают общественно важные инициативы. Единственный в Украине кооператив «Лонго Май» появился в Нижнем Селище в середине 90-х (подробнее про кооператив Заборона рассказывала вот здесь).

P1430663 1 1024x683 - <b>Село может быстрее и эффективнее реагировать на кризисы и пандемии, чем города.</b> Рассказываем на примере закарпатского села - Заборона
Татьяна Белоусова в Нижнем Селище. Фото: Слава Кошан / Заборона

Все участники кооператива – не местные, они переехали в село из больших городов. Татьяна Белоусова – из Ровного, а один из основателей кооператива Юрген Крефтнер – из Вены. Сельская жизнь для них долгое время была вызовом, но теперь им в Селище комфортнее, чем где-либо. Правда, из-за пандемии кооперативу приходится перестраиваться под новые условия: отменились все весенние мероприятия и туры, а местных сотрудников, которые обычно обеспечивают работу гостевого дома, пришлось перевести на минимальный режим и минимальную зарплату. Раньше гостевой дом на 20 мест был заполнен практически все время в летний сезон.

Зато, говорит Белоусова, члены «Лонго Май» сосредоточились на яблоневом саду, который хотели создать еще пару лет назад, но не хватало сил и усидчивости. «У нас на территории [кооператива] есть шкилка (маленький сад, где рассаживают саженцы деревьев, чтобы потом пересадить в настоящий сад), и мы занялись прививанием яблонь местных сортов яблок, – говорит Белоусова. – Следующей весной мы уже сможем их высадить в настоящем саду, а через несколько лет получим первый урожай. Из-за карантина у нас все [члены кооператива] научились прививать деревья, прокачали новые скиллы».

Городской вирус

COVID-19 – городской вирус. Зародившись в многомиллионном китайском Ухане, болезнь молниеносно распространилась среди городских жителей. Главными очагами стали рынки, магазины, кафе, вокзалы и аэропорты – места с огромным количеством социальных связей. Архитектура села устроена ровно наоборот: жизнь рассредоточена в частных домах, на огородах и пастбищах, где «социальная дистанция» – скорее правило, чем исключение.

«Село более устойчиво: это более закрытая среда, приватное пространство, – считает специалист по реформе территориальных объединений и децентрализации Владимир Феськов. – В магазинах, конечно, люди встречаются, но все равно контактов гораздо меньше. В городе люди более зависимы от социальных факторов: хочешь пообедать – должен пойти куда-то, нужно что-то купить – должен воспользоваться транспортом. Выходишь из квартиры, чтобы просто посмотреть на людей. А в селах этой привычки нет, люди живут в своих семейных кругах».

В Нижнем Селище живет около трех тысяч человек, часть из них постоянно ездят в страны Восточной Европы на заработки. Остальные в основном работают на огородах либо работают на местных фермах. Село уникально тем, что на небольшой территории находится более десятка разнообразных хозяйств, которые обеспечивают жителей и туристов разнообразной продукцией – от сыра на буйволином молоке до паштетов и улиток.

Большинство из этих хозяйств продолжают работать, хоть и вынуждены соблюдать меры, рекомендованные Министерством охраны здоровья. Владелец сельской пекарни Александр Драгунский временно закрыл булочный цех – сельские жители стали печь хлеб дома сами, чтобы сэкономить. Тем не менее, он считает, что его сфере повезло: «Мы хотя бы как-то работаем, а другие вообще не могут работать, многие другие остановили производство». Драгунский уверен, что в селе проще контролировать распространение вируса. «Мы следим за работниками: если у них кто-то из родственников и близких возвращается из-за границы, то отправляем в принудительный отпуск на две недели», – говорит он. Это подтверждает и глава сельсовета Иван Шоля: «Мы, как правило, знаем о том, кто приезжает с заработков и из-за границы, и просим всех самоизолироваться, ходим по домам, общаемся».

За счет этих мер, в Нижнем Селище нет заболевших коронавирусом. Но таким результатом могут похвастаться далеко не все. В Черновицкой области, например, выявили более 50 заразившихся, в основном это взрослые люди, недавно вернувшиеся из-за границы с заработков, и их родственники. Но в целом, в селе проще контролировать распространение инфекции, чем в городе. Большинство жителей знают все о соседях, а новости о том, что кто-то заболел, распространяются в разы быстрее, чем даже в небольшом городе. Общество в селе склонно к саморегуляции и следованию внутренним правилам, а житель города вынужден пользоваться общими пространствами, значит, гораздо более уязвим.

«Однако в селе, в отличие от города, большим минусом является плохой доступ к качественной медицине, – говорит Владимир Феськов. – Своевременная диагностика и помощь – проблема для села. Даже районные больницы оборудованы не так хорошо, как в городах областного значения».

P1430500 1024x683 - <b>Село может быстрее и эффективнее реагировать на кризисы и пандемии, чем города.</b> Рассказываем на примере закарпатского села - Заборона
Жители Нижнего Селища сажают деревья. Фото: Слава Кошан / Заборона

Будущее села с перспективы мегаполиса

В музее Гуггенхайма в Нью-Йорке до карантина проходила выставка одного из самых цитируемых в мире архитекторов, нидерландца Рэма Колхаса, изобретателя теории деконструктивизма в архитектуре (направления в современной архитектуре, для которого характерны зрительная усложнённость, неожиданные изломанные и нарочито деструктивные формы, а также подчеркнуто агрессивное вторжение в городскую среду) и автора книг про мегаполисы. Выставка носит подозрительное для любого жителя мегаполиса название: «Село, наше будущее» (Countryside, the future).

Колхас десятилетиями исследовал города и строил невероятные здания в Европе именно для городской среды, но но увлекся темой села и загородных пространств. Обычно это неинтересно современным архитекторам несмотря на то, что города занимают всего 2% планеты. При этом сейчас в городах проживает 55% человечества, через тридцать лет эта цифра может вырасти до 68%. Города будут все больше пожирать природу, а значит, будет сложнее контролировать последствия климатических изменений и новые вирусы по примеру COVID-19.

Рэм Колхас в своей выставке говорит о том, что большая часть человечества не знает ничего о современных селах и о том, как технологии и технологический бизнес меняет их структуру. Одна из его идей в том, что сегодня необязательно концентрировать всю жизнь в городе – можно создавать сети поселков, которые будут инфраструктурно связанные между собой, а значит, смогут «подстраховывать» друг друга в случае внезапного кризиса. Учитывая глобальный климатический кризис, это довольно революционная и долгожданная идея.

Село давно уже не выглядит так, как на снимках начала XX века, оно меняется и становится более технологичным – и одновременно пригодным для качественной жизни урбанизированного гражданина. Загородная жизнь больше не похожа на ссылку, о ней все больше задумывается горожанин. В магазинах Нижнего Селища можно рассчитаться пей пассом, заказать курьерскую доставку через «Новую почту» и найти на фермах продукты, которых нет в городах-миллионниках. Сено здесь собирают электрическими косилками, а не косами, как наверняка представляет себе кто-то из наших читателей.

«Мне кажется, эта [пандемия] приведет к тому, что теперь люди, которые забросили свои огороды и хозяйства, начнут заниматься этим снова», – считает Татьяна Белоусова.

Киев – Нижнее Селище

Наверх